Иные варианты

Наталья Самовер

Александр Можаев

Одна из любимых тем русской философской беседы – «Какую страну проспали» или что-то вроде этого. Для моих коллег по краеведению тема вообще наиглавнейшая. Не уточняется, кто именно сие сотворил – то ли неназываемые, но всем понятные «они», то ли коллективно лажанувшиеся «мы», однако всегда в прошедшем времени. Между тем, дико интересно наблюдать за развитием процесса – та самая «какая страна» продолжает таять в наших руках вполне привычным будничным образом.


И если в просторах России это, как правило, тлен – догорают последние деревянные храмы, вымирают села, леса и так далее, то в златокипящей Москве процесс имеет занятную оборотную сторону. Над крышами города прекрасным видением мерцают не только очертания погубленных в свое время «сорока сороков» колоколен, не только утраченный уют тихих дворов советского детства. Не менее удивителен мираж города упущенных возможностей, Москвы, которая могла бы быть, но отчего-то не будет.

IMG_533

Я, конечно, не имею в виду невоплощенные громады сталинских наркомтяжпромов, а говорю о том, что действительно могло произойти и чего по-настоящему жаль. Архитектурное образование в этом смысле здорово мешает жить – слишком ясно представляешь иные варианты. Двадцать лет назад, когда я только поступил в МАрхИ, когда общество и государство дружно порицали слишком решительные выходки советских градостроителей и обещали больше так не делать, я ходил по Москве и размышлял о том, как несложно было бы повернуть ее ко благому устроению. Город был бестолковый, неряшливый, изрядно покоцаный, но совершенно не безнадежный. Вот там в улице выбита дыра, здесь, наоборот, выпирает что-то срамотное – казалось бы, взять да поправить. В большинстве случаев растрепанная, потерявшая старый смысл и не получившая внятного нового ткань городского центра вполне могла быть собрана в нечто осознанное и пригодное к постоянному проживанию.

Вот, например, если взять только ближнее окружение Кремля и посмотреть глазами «человека из-за двадцати лет». Китай-город, нелепейшее и растерзанное пространство, которому быть бы Старым городом для туристов в европейском смысле слова. Только ГУМ замечательно ожил в последние годы, а за ним – все та же разруха, хорошо, что собаки ночами не воют. Какой роскошью, прямым продолжением ГУМа, могли бы стать Теплые ряды, на месте которых теперь пустырь да многоярусный паркинг. Каким удивительным городским пространством, внутренней площадью с фонтанами, воробьями и удовольствиями мог бы стать Гостиный двор, ныне накрытый душным стеклянным колпаком и совершенно безлюдный. Ну и так далее.

IMG_556_

А напротив Кремля Софийская набережная, умытые проходные дворы которой также могли бы стать дивной городской историей – на их месте уже 13 лет мертвая пустыня; Боровицкая площадь, так и не ставшая ничем, кроме транспортной завязки; Манежная площадь, имевшая шансы стать интереснейшим археологическим парком. А прекрасный Александровский сад в последние пару лет стал территорией вредительского полтергейста: то вдруг исчезнет в один день старая липовая аллея, то знаменитый Обелиск, бывший последним памятником Российской империи и первым памятником Советской республики одновременно.

Какие-то неведомые люди принимают дикие, потрясающе бездарные решения, лучше любых экспертов знают, каким следует быть этому городу. И с каждым годом соловьиные трели парка все более растворяются в гуле прибывающего потока машин на Моховой, церетелиевский зверинец перемигивается с летящим на крыльях ночи Гермогеном. А напротив – выжженный Манеж, а за ним – полупустой, унылый новый Военторг. Постучите рукой по его псевдогранитному фасаду – загудит как консервная банка.

IMG_5360

Теперь в перспективе Воздвиженки готово появиться зеркальное отражение Военторга, столь же дрянная и циничная надстройка на доме Волконских. Отбойные молотки громят стены, помнящие французское нашествие и помянутые Толстым в «Войне и мире». Десять лет назад, когда рядом готовился снос старого военного магазина, многие авторитетные архитекторы и деятели культуры подписали письмо протеста. Их не услышали, Лужков шел на принцип: будут знать, чьи в лесу шишки. Сегодня в защиту дома Волконского выступили десятки знаменитостей, включая даже Кобзона, Глазунова и Макаревича. Кажется, что городское руководство вполне могло найти компромисс, предложить надстройщику измордовать какой-нибудь другой, менее приметный дом в центре, без столь громкого скандала. Но нет, надстройщик снова прет на принцип, отстаивает старое право быть главнее города. И снова трещат не только стены старой Москвы, но и надежды на ее возможное будущее.

Вы там, по другую сторону строительного забора, что же, Кобзона не цените? Вы о мгновениях, может быть, свысока думаете? Так нельзя. Наступит время, сами поймете, наверное: вам позор да бесславие, а Москва пребудет вовеки. Авось дождется когда-нибудь лучшей доли, отряхнет этажи ваших гнусных мансард, будет медленно и трудно вспоминать собственное лицо и голос. Авось дождется. У дома Волконского круглые сутки дежурит, пытаясь противостоять разрушению, другая молодежь, которая верит в то, что завтра еще не проиграно.

Опубликовано Vesti.ru

Фотографии Натальи Самовер

Распечатать статью Распечатать статью

12 комментариев

Автор не понимает: обезлюдивание, опустынивание центра - сознательная политика путинской власти.
(вспомните хотя бы кадры инаугурации 2012-го)
Хоровский Павел больше года назад   Изменить
Пустыри - результат некоего противоборства - деньги смогли расчистить себе пространство, но "вредное" общество не позволило им врости в землю и прорасти, как они бы хотели. В рузультате - пустыня в Тёплых рядах, Зарядье, на Софийской наб. - ни нашим, ни вашим. Но на Воздвиженке и ещё кое-где союз власти и денег пока оказывается сильнее.
Москвич, путинской ли? Путины приходят и уходят, а префектуры - остаются. Значит - префектурской (условно-огульное название)
Да, или вспомнить 14-е марта 2004-го...
Хоровский Павел, пустыри - не столько следствие противоборства, сколько бессилия строительной индустрии в нынешней её концепции сносчицко-девелоперского действа. Бессилия - не как следствия противоборства, а как следствия самоудушения сносчицко-девелоперским бытиём. Продукты сносчицко-девелоперского бытия и самосознания видны на примере Военторга, да и вообще повсюду. Это - продукты, отражающие полное отсутствие научно-технической и эстетической мысли у их создателей, а лишь следы когда-то у кого-то бездумно уворованного
Нарнийцу: где вы видели уходящего Путина? Во сне что ли?
Москвич, зато нам довелось видеть приходящего Путина, а также то, что было до него: и ДО него, и ПРИ нём был сплошной сноснОй кошмар, т.е, в принципе, ничего и не изменилось с его появлением. Зато изменилось в заметно худшую сторону накануне появления системы префектурской. То же и при Лужкове, и без него...
Т.е я хочу сказать, если Путин действительно уйдёт/его уйдут, то толку от этого не будет никакого, т.е. мы даже и не заметим разницы. Как нет разницы и от исчезновения Лужкова. Ничего не изменится ни в лучшую, ни в более худшую сторону, чем могло бы быть. Вспомните, когда сняли Лужкова все боялись, как бы не случился сплошной сноснОй бунт, т.к. на скоростные сносы вся эта машина разогналась ещё в кон.2009-нач.2010г. Но нам всем пообещали с массовыми сносами завязать и более не срываться. Обещали. Однако ж сорвались. Прям в новогодние дни 2012г. И безо всякого Лужкова и иже с ним сорвались. Сорвались на массовые безоглядные сносы, угар сносов, в атмосфере которых Москва ныне пребывает уже второй год
Не мытьём,так катаньем закрывают центр для людей и делается это все планомерно и с завидным упорством .
Дмитрий, Вы правы. Это именно сознательная стратегия, выполняемая по пунктам.
Центр успел обезлюдеть ещё до появления Путина, Замоскворечье, например, вымерло уже в 1995 году.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *