Награды мэра Собянина

Screenshot_1

Скажи мне, кто твой лауреат…

Константин Михайлов

Информационный центр Правительства Москвы опубликовал отчет о награждении мэром столицы Сергеем Собяниным победителей конкурса «Лучший реализованный проект в области строительства». И заодно – список победителей. Церемония была приурочена ко Дню строителя 12 августа.

Я мог бы с легким сердцем ничего не писать на эту тему, поскольку строительство не совсем наш профиль, чтобы уж не сказать — совсем не наш. Но список лауреатов, получивших награды из рук столичного мэра, не дает мне такой возможности.

Пир победителей

Опять-таки — никому не хочу портить приятные воспоминания о Дне строителя. Но не понимаю, почему торжество строителей в Москве должно обязательно происходить на пепелище культурного наследия.

Такие пирровы победы, увы случаются. Но превращать их в триумф и выдавать за них премии к празднику – значит провоцировать новые жертвы исторической Москвы, да что там провоцировать – поощрять.

Понимает ли московская мэрия и лично московский мэр, что и кого награждают? Думаю, да.

«Лучший реализованный проект реставрации и приспособления объектов культурного наследия для современного использования» в разгар реализации. 2011 г.

Среди лауреатов, награжденных лично Сергеем Собяниным – два строительных проекта, с которыми в 2009-2015 годах защитникам столичного наследия пришлось долго и упорно бороться, как и с московской мэрией. Это «Геликон-опера» на Большой Никитской, 19 и новое здание Мосгордумы на Страстном бульваре, 15. Мэрия – что лужковская, что собянинская – тоже боролась за них весьма упорно. Исход борьбы известен – оба проекта в 2016 году совершенно справедливо названы «реализованными проектами в области строительства». Хотя они не могли, не имели права быть таковыми.

Но вот они – в официальном списке победителей 2016 года.

Проект «Реставрации исторических зданий «Екатерининской больницы» (Дома Гагариных) под административное здание с элементами нового строительства» на Страстном бульваре в номинации «Лучший реализованный проект реставрации и приспособления объектов культурного наследия для современного использования».

Проект «Комплекс зданий Московского музыкального театра «Геликон-опера» под руководством Дмитрия Бертмана» победил в номинации «Лучший реализованный проект строительства объектов культурно-просветительского назначения».

Победителей, как известно, не судят. Но суд истории не всегда руководствуется этим афоризмом. Поэтому и сочиняю свидетельские показания.

Надо отдать им должное?

Собственно, и про «Геликон», и про стройку на Страстном бульваре писано-переписано. Я не буду вновь воспроизводить все аргументы градозащиты – известно ведь, что она проиграла. На самом деле это не она – это Москва проиграла, потеряла, утратила то, что уже никогда не сможет вернуть.

Увы, не только по этим двум адресам…

Не буду повторять и повторяться, просто кратко напомню.

«Реставрация и приспособление объекта культурного наследия» в полный рост. 2014 г.

Новая сцена «Геликон-оперы» построена на месте наполовину уничтоженной городской усадьбы Глебовых-Стрешневых-Шаховских (числящейся объектом культурного наследия федерального значения) на Большой Никитской, на месте снесенных дворовых служб и флигелей XVIII-XIX вв. Главный усадебный дом надстроен со двора дополнительным этажом. 4-этажное новое здание «большой сцены» на территории охранной зоны не вписывается ни в какие законные рамки «регенерации», что официально признала даже московская прокуратура. Но столичное правительство это не остановило – так хотелось порадовать любителей оперного искусства. Любители и профессионалы оного, надо отдать им должное, не устают славить мудрую городскую власть. Им и отдали должное.

Снос в 2009-2015 гг. части памятника, надстройка уцелевшей части, новое строительство на его территории и выдавание всего этого за великое культурное достижение стали возможны благодаря невероятно эластичной позиции федерального и городского органов охраны памятников, беспрецедентным манипуляциям с адресами, охранными статусами, жонглированию понятиями и успешному доказательству тезиса: то, что вчера официально считалось памятником, на что оформлялась охранная документация и выдавались разрешения по всей процедуре охраны памятников – сегодня памятником не является, а является им совсем другое. В президентском указе написано: «усадьба», а мы будем всем говорить, что имелся ввиду театр на углу другого переулка, его мы и будем охранять. И т.п. Подробности, детальный разбор кейса, духовные искания чиновников на тему «нельзя однозначно сказать, что это памятник, но при этом нельзя однозначно сказать, что нет» — можно почитать для расширения кругозора.

«Элемент современного строительства» при реставрации памятника архитектуры (заметен слева)
Второй лауреат, в отличие от первого, не ведет родословную от лужковских проектов: это целиком и полностью достижение пресловутой «новой градостроительной политики Сергея Собянина». Под разговоры о замораживании нового строительства в центре Москвы, отмену решений о сносе исторических домов и прочую трескучую пропаганду эпохи, предшествовавшей наступлению эры развитого урбанизма – мэрия в 2012-2015 гг. задумала, спланировала и провела, как водится, в жанре блицкрига градостроительную операцию в нескольких десятках метров от прекрасного классического здания Ново-Екатерининской больницы на Страстном бульваре, 15.

Спору нет, сам памятник архитектуры пережил реставрацию и выглядит лучше себя прежнего. Однако «элементы нового строительства», столь скромно упомянутые в номинации – это современное офисное 6-этажное здание в модернистских формах, построенное по соседству с федеральным объектом культурного наследия и навсегда исказившее восприятие его ансамбля. Что со двора смотри, что со Страстного бульвара, где новострой нависает над циркумференцией, что издали — с Петровского бульвара, где он нависает над всей бывшей усадьбой Гагариных. Ради этого строительства были снесены три исторических здания (два из них – 1840-х гг.), якобы не имевшие ценности. Ради этого строительства мэрия наплевала на действующее постановление Правительства Москвы о градостроительных режимах и регламентах в этом квартале, напрямую запрещавшее на этом месте какое-либо новое строительство. И объявлявшее «не имевшие ценности» исторические дома (как сейчас помню, обосновывала их снос на городской градостроительной комиссии высокопрофессиональный эксперт Е.Е. Соловьева) исторически ценными градоформирующими объектами. Подробности, схемы, цитаты из регламентов тоже можно изучить.

Две абсолютно скандальные истории. С историческими жертвами, с новым строительством там, где оно было напрямую запрещено. С пикетами, протестами градозащитников, с протестом прокуратуры даже.

И вот этим самым проектам мэр Москвы Сергей Собянин вручает сегодня официальные городские премии. Показывает, стало быть, всем остальным застройщикам, инвесторам и прочим активным людям – на кого равняться, чем отличиться, кому в столице жить хорошо.

Рядом с этими достижениями три других проекта-лауреата 2016 года – клиника на Красной Пресне, стремительно построенная на месте снесенного конструктивистского здания; «Ледовый дворец» на ЗИЛе, где неизвестные диверсанты уничтожили Литейный цех и ряд ценных зданий начала ХХ века; монастырская гостиница Покровского монастыря, от которой в ходе реконструкции уцелел лишь фасад – кажутся мелочами жизни. Не будем размениваться.

Фантазии, от которых не смешно

Будем сразу подводить итоги.

Нет, сначала укажем на некоторые проекты, почему-то не отмеченные мэрией. Впрочем, не все они еще завершены, так что призы еще впереди. Можно пофантазировать.

Депо
Снесенное на 2/5 Круговое депо Николаевской железной дороги. «Лучшая урбанистическая трансформация скучной геометрической формы памятника архитектуры».

Дом Волконского
Дом князя Волконского на Воздвиженке. «Самый известный изуродованный мемориальный памятник».

Мечеть снос

Снос исторической Соборной мечети в Выползовом переулке ради строительства новой. «Первое храмовое здание, снесенное в Москве с 1978 года».

Сретенский

Строительство нового собора в Сретенском монастыре, на месте пяти снесенных монастырских строений XIX века (на днях к ним добавилось шестое – дом 18 по Рождественскому бульвару). «Безоговорочное подавление роли древнего собора в монастырском ансамбле». Отдельный поощрительный приз – органам охраны памятников и авторитетным экспертам – за виртуозное урезание утвержденной территории объекта культурного наследия и «преодоления» с помощью зоны регулирования застройки нормативов охранной зоны.

Привалов

Строительство многофункционального комплекса «ЛСР-груп» на Садовнической улице, 9, на месте превосходного ансамбля доходных домов начала ХХ века. «Лучшая расправа с архитектурой серебряного века».

Динамо
Снос трех четвертей стадиона «Динамо», официально объявленного памятником советской архитектуры еще в 1987 году, а в 2012-м вдруг превращенного одной щедрой экспертной феей в «достопримечательное место». «Лучший способ нейтрализации охранного статуса».

Можно продолжать, но самому надоело. Не смешно.

Так вот, итоги.

От победы к победе

Они на самом деле просты. Московское правительство не желает признавать ошибок (ну то есть ошибки предшествующего лужковского правительства признаются охотно, а вот с собственными – не то). Дело не в самолюбии и не в чести мундира. Признание ошибки и ее формулирование автоматически накладывают на власть обязательство не допускать в будущем повторения подобного, на то она и власть. Московское правительство, судя по всему, не хочет брать на себя таких обязательств. Она сохраняет свободу рук, подписывающих градостроительные планы земельных участков. Именно поэтому, я уверен, московское правительство абсолютно сознательно вручает призы и дипломы по тем адресам, где на самом деле впору устанавливать мемориальные таблички с сакраментальной надписью «на этом месте был».

Но величание ошибок триумфами, позволяющее «идти от победы к победе» с развязанными руками, на практике приводит к тому, что за триумфами выстраивается очередь. Эту очередь уже можно проследить на карте города, в том числе инвестиционной. Будущие лауреаты конкурсов на «лучший реализованный проект» уже все налицо – строятся или проектируются. 60-метровый параллелепипед в Басманной слободе, аккурат позади элегантного барочного храма Петра и Павла. 14-этажный «карандаш» через узкую улочку от Преображенского старообрядческого монастыря. 5-этажные пристройки к памятнику (!) на том же Страстном бульваре, 11. Продолжающий изменяться в деталях, но не понижаться в габаритах проект на Варварке, 14, в охранной зоне Кремля, объекта Всемирного наследия. 18-этажный архитектурный подарок рядом с Центросоюзом Ле Корбюзье на Мясницкой – чтоб уж наверняка прихлопнуть перспективу включить этот московский объект в свежую номинацию знаменитого зодчего ХХ века в списках Всемирного же наследия. И т.д. Страшно подумать, сколько мы еще не знаем.

Если из градостроительных ошибок не извлекаются уроки, значит, нет гарантий от их усугубления. Если уроки не извлекаются сознательно – значит, усугубление неизбежно.

На этом было бы несправедливо поставить точку.

«Нет, Сергей Семенович»

Есть еще одно обстоятельство, позволяющее столичной власти с легкостью превращать трагедии исторического города в собственные триумфы. Это, скажем так, неразборчивость общественного и профессионального сознания. Или, скажем по-другому, его чрезвычайная способность к забвению.

Попробуем представить себе, что столичное правительство премировало художника, который взял картину – ну пусть не Репина или Врубеля, а какого-нибудь Горюшкина-Сорокопудова – соскоблил половину ножом, а потом написал на расчищенной части свою вариацию. Попробуем представить Сергея Собянина, вручающего почетный приз скульптору, который поставит на голову статуе князя Владимира какой-нибудь модернистский кунштюк. Не получается, не пройдет.

А в архитектуре, в градостроительстве – сколько угодно. И это принимается всеми сообществами, за исключением градозащитного, как норма. Архитекторам, проектировавшим изнасилование дома Волконского или «Детского мира», не отказывают ни от дома, ни от профессиональных корпораций. Эксперты, одобрявшие урезание территорий памятников и «нейтрализацию» охранной зоны ради строительства на месте сносимых монастырских зданий, руководят методсоветами. Их коллеги, признававшие законным снос частей памятника, вписанных в предметы охраны, продолжают вершить экспертные приговоры.

А на тех, кто заговаривает обо всем этом вслух, косятся как на нарушителей общественного спокойствия, дурно воспитанных и неспособных к конструктивному диалогу.

Соответственно, у властей возникают и проблемы с «референтными группами». Некому, совершено некому в нужный момент пробежаться по списку лауреатов и смиренно промолвить: «Нет, Сергей Семенович, это не комильфо, там XVIII век грохнули».

В общем, скажи мне, кто твой лауреат – и я отвечу, чьим лауреатом будешь ты сам.

Опубликовано на сайте «Хранители Наследия«

Фото: Правительство Москвы, «Архнадзор», «Хранители Наследия»
Распечатать статью Распечатать статью

3 комментария

Андрей Волыхов больше года назад   Изменить
Напишу и тут тоже. А что же забыли награждённую тут же гостиницу Покровского монастыря, выстроенную на месте очередного снесённого исторического здания? А ледовый дворец, под расчистку подходов к которому посносили наиболее ценные корпуса ЗИЛа?
Можно только подписаться под этими словами.
Всё, что происходит в Москве сейчас, заставляет задуматься о целях, которые ставят перед собой нынешние городские власти, и причинах, побуждающих этих чиновников поступать именно так. Увы, помимо жажды наживы, способной объяснить очень многое, по фактам можно проследить и ярко выраженную ненависть к столице, к ее истории и к ее жителям. Впрочем, может быть, даже не ненависть. Просто как будто бы нет нас, нет города, нет его истории, нет ничего - только плацдарм для действий "во благо". Вот только совершенно не ясно, во благо кого.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *