Люди наших холмов 5

Москва - столица

Москва догламурная (окончание).

Максим Перевитский.

Как втемяшил князь Юрий свою резиденцию на Боровицкий холм, так и стала Москва проходным двором. Город-то чай, не лесная деревенька. Торчит на мысу, как три тополя на Плющихе, людей разных привлекает. А по лесным краям народ в основном ушлый шатается… Вот и зачастили сюда разные послы, заговорщики, а с ними и шпионы с диверсантами. И враги появились другие, враги нового типа. Если раньше враг приходил чтоб стадо коров угнать, да девку красную для приплоду умыкнуть, то теперь — что не ворог, то с политическими мотивами.


Сначала московское городское население состояло сплошь из людей княжеских. Тех, что привез с собой Юрий Долгорукий. Ведь надо было обеспечить тот самый летописный пир 1147 года. Юрий же не столик на двоих заказал… Пировали князья со товарищами, а тех было несметное множество – и каждый норовил полтора ведра зелена вина – одним махом. И вот привез в Москов Юрий с собой полный штат проверенного обслуживающего персонала. Из местных вятичей таких не наберешь, мало ли что у этих лесных братьев на уме, да и по мнению князя, не было в них достойной княжеского двора изысканности, утонченности. Дай им волю, так они если и не отравят, то накормят всех каким-нибудь местным барсуком — красней потом перед гостями.

Так и приехали сюда первые трудовые мигранты. Были это люди из крупных княжеских резиденций, причем явно не дальних. А значит, являлись они выходцами из урбанизированных кривичей, тех, которые, как известно, так и льнули к княжеской власти. Поселились у князя под боком, в Кремле. Жили сыто, излишеств разных не гнушались. Расплодились, родственников к себе выписали. Однако, долго не могли они от корней своих кривичских оторваться. На первых городских московских кладбищах археологам нередко попадались захоронения с типично кривичскими, а то и вятическими украшениями. Вот и при раскопках в здании сгоревшего Манежа обнаружили самое древнее за стенами Кремля кладбище, а там сплошь витые браслеты, перстни да кольца височные. У кого кривичские, а у кого и вятические … Пошел процесс мирного сосуществования.

Ну а потом была Орда. Батый-хана так обидели под Рязанью, что он в состоянии аффекта в нашу глушь свернул. Резню закатил, Москву сжег. Но в соседних краях бывало и хуже. Есть в Калужской области городище Серенск. При его раскопках перед археологами предстала жуткая картина. Город был сожжен, а все жители уничтожены. Некому было даже похоронить убитых – их останки так и нашли на пепелище исчезнувшего города. А соседний с ним город Серпейск до сих пор выглядит как свежее пожарище. Даже «черные» археологи жалуются: невозможно с металлодетектором работать – на каждом сантиметре сигнал идет. В земле от высокой температуры железо восстановилось – вот и пищит прибор.

медветь

Но Бог с ними, с князьями да ханами. Не будем отвлекаться. Про них и так достаточно понаписано… О москвичах поговорим. Принято ошибочно считать, что ордынцы так масштабно снасильничали русских девок, что враз изменили весь генофонд нации. Ну не могли они с этой целью в каждую лесную деревеньку пробраться. Не могло то количество детей, что родилось от такого зачатья, хоть как-то повлиять на целый народ. Другое дело –православные ордынцы. Их в Орде было превеликое множество – частые посещения Руси сделали свое дело. После жесткого и однозначного принятия ислама в Орде, они были вынуждены переселиться в наши православные земли. А так как были они прекрасные воины, оружейники и другие полезные люди, московские князья с радостью брали их на службу. Вот и селились они на Наших Холмах, хозяйством да семьями обзаводились, благо веры с москвичами одной были. Так и появились у нас и простые чернобородые да черноглазые стрельцы, и совсем непростые Годуновы с Шереметьевыми да Юсуповыми.

В общем, что не век то новое вливание крови: то новгородцев целый квартал переселят, то немцев на службу наберут, то литовцев или поляков пленных в город кормиться выпустят. Так люди Наших Холмов и получались.

А какой веселый был народ! Хоть и не пили. Я не оговорился — заморские гости даже предостерегали свое шпионское руководство: мол, русские завсегда трезвые, в том их сила! Правда, так и писали. (Теперь наоборот. Но сила та же.) А потом приходила Масленица и тверёзые москвичи жгли не по-михалковски! Какие там кулачные бои, да качели с каруселями. Хватали чучело козленка с особой любовью выделанным фаллосом, и давай за ним гоняться. Подобие современного регби. Представитель какой команды подольше за козлячий «прибор» подержится, та команда и выиграла. Игра так и называлась – «намни козе жилу». В конце 90-х московские археологи нашли такое многострадальное чучело во время раскопок на Гостином дворе.

Кстати культ этот самый, фаллический, явно на Наших Холмах занимал не последнее место. Археологические находки это подтверждают: и упомянутый выше козленок, и керамическая фигурка человечка о трех ногах и кем то заботливо спрятанный моржовый член… Кстати, найденный на Гостином дворе этот самый моржовый предмет был через три дня у археологов украден. Видимо современными последователями культа.

Бес с Гончарной

А сколько эмоций вызывают фрагменты странной керамической плитки обнаруженные в Гончарной слободе, в слоях датированных XVI веком, и прозванной, среди археологов, «Бесом с Гончарной». Это два кусочка двух терракотовых плиток оттиснутых одним и тем же штампом. Ту часть изображения, которой не хватало на одном фрагменте, дополняло сохранившееся изображение на другом. На плитке изображен мужчина отвратительной наружности в одной руке держащий зеркало, в котором отражается его безобразно ухмыляющееся лицо, а в другой — увесистую дубинку. Однако, центром композиции является его чудовищный фаллос изображенный с поразительной дотошностью. И ведь данное изображение не являлась одиночной шуткой похабника-гончара, а производилось серийно. Судя по всему на плитке изображен языческий бог плодородия и «ярой» силы Ярила. Зеркало, дубинка и фаллос — его определяющие атрибуты.

Однако были у москвичей и вполне безобидные развлечения, о которых мы знаем из письменных источников. Скажу только, что так полюбившиеся иностранцам игры с медведями действительно были широко распространены в Москве. Это подтверждают частые находки одной из любимых московских игрушек – глиняной фигурки медведя. И у всех игрушечных медведей в носу есть специальное отверстие для кольца. И это не условность, а «зарисовка с натуры», потому что у других зверюшек такого отверстия нет. Даже у лошадок…
Кстати, каких только зверей не ваяли московские гончары. От традиционных медведей и лошадок, до котов, собак, баранов и даже обезьян. Да и тех же лошадок часто делали не просто, а с целым комплектом «навесного оборудования» в состав которого входили и всадник, и сани с возницей и разные другие ездовые принадлежности.

Развлечения московские сопровождались, конечно, музыкой. Если бы нам удалось послушать древний московский оркестр, удивлению не было бы предела. В его состав входили гудки и гусли, свистульки и бубны, волынки и даже самый настоящий варган. Тот самый «шаманский» инструмент, который прижимают к зубам и цепляя пальцами тонкий металлический язычок, издают характерный вибрирующий звук. Как не странно, но варган был типично русским музыкальным инструментом. Автору этих строк за время работы в реставрации часто приходилось сталкиваться с этими инструментами, извлеченными из московского культурного слоя.

усталые игрушки

Ну а когда веселье естественным образом шло на убыль, возникало желание подкрепиться. Чего-чего, а еды в Москве было достаточно и стоила она по оценкам все тех же иностранных лазутчиков совсем не дорого. Да, была пища наша незамысловата, способов ее приготовления было не так много, как сейчас, но зато была эта пища воистину вкусная и здоровая.
А так как бытие определяет питание, а основным приспособлением для приготовления пищи была печь, то и весь процесс ее приготовления был адоптирован под печь. Еду парили в горшочках и горшках, запекали в тесте и глине, пекли хлеб и неимоверное количество московских пирожков. Реже пользовались котлами и железными сковородками — среди археологических находок эта кухонная утварь встречается крайне редко. Зато часто находят фрагменты керамических сковородок, но, учитывая специфику приготовления еды в печи, сковородки эти, скорее всего, выполняли роль противня.

В последние годы археологам попалось несколько так называемых надворных печей. Это были конические, сделанные из кирпича и глины сооружения, поразительно напоминающие печи наших восточных соседей для приготовления лепешек. Те самые, в которых сырое тесто «пришлепывают» к внутренним стенкам. Возможно, что и наши печи использовали подобным образом. На Волхонке, в 1989 г, рядом с такой печью была найдена и огромная керамическая крышка, которой, скорее всего, эту печь накрывали. Существует также мнение, что в эти конусы сверху вставлялся огромный котел, в котором варили пищу для большого количества едоков. Тем более что найдены эти печи были на территориях принадлежавших людям весьма зажиточным. Например, на предполагаемом месте усадьбы Малюты Скуратова или на государевом Опричном дворе. Вполне возможно, что именно так и кормились многочисленные караулы и стражники, охранявшие лидеров кровавой Опричнины.

Ну а того что приготовить — всегда было в избытке. И хоть картошки с помидорами москвичи еще не знали, было чем подкрепиться и без этих заморских изысков. В Москве-реке еще водились в достаточном количестве осетры, которых согласно древним документам возами доставляли в город из близлежащих москворецких сел. Эти сведения подтверждает огромное количество осетровых хрящевых пластинок, регулярно попадающихся археологам. Несметное количество дичи и домашней птицы, скота и диких животных – все шло на стол москвичам, а потом в виде костных остатков – археологам. Помню, как и мне пришлось в свое время выдергивать из здоровенной, судя по всему, лосиной кости застрявший в ней наконечник охотничьей стрелы…

Ну а где еда, там конечно и питье. Как я уже говорил, пили тогда в Москве мало и не часто. В обычные, не праздничные дни, особенно в жару любили люди Наших Холмов освежиться морсом. Что это был за напиток, довольно подробно описал в своих отчетах один из западных лазутчиков, немец-опричник Генрих Штаден: «Русские берут из ручья свежую проточную воду и можжевеловую ягоду и кладут ее в эту воду; оттого вода становится кислой. Затем берут мед, подмешивают его в воду и процеживают сквозь волосяное сито. Вода делается тогда сладкой». Этим морсом торговали на улицах и даже разносили по приказным избам и палатам. Что бы сохранить температуру напитка использовали специальные кувшины-термосы оплетенные берестой. Бересту вообще в Москве любили. Даже лапти московские большей частью были берестяные. Вот только берестяных грамот нашли пока только три…

по праздникам

Из алкогольных напитков пили в основном пиво и мед. Но и то только по праздникам. Иначе можно было и плетей заработать. Безнаказанно пили только жители немецкой слободы, так и прозванной москвичами: «Налейка». Там иноземцы спекулировали излишками пития выданного им в качестве части жалования за государеву службу. Именно там понабрался тлетворных западных ценностей молодой царевич Петр Алексеевич, столь чтимый ныне пресловутый Мин Херц, бросивший Москву, а за ней и всю Россию-мать в пучину разврата и алкоголизма.
Именно с воцарением этого деятеля и закончилась на Наших Холмах московская самобытность и началось жалкое гламурное подражательство, длящееся и по сей день.

Ну а нам с вами остается помнить и чтить и дикого волосатого сходненского человека, и отважных охотников на мамонтов, и мудрых волосовцев с благородными фатьяновцами, и загадочных дьяковцев, и непокорных вятичей и разудалых весельчаков московитов. Потому что они все, как и мы, были и остаются — Люди Наших Холмов!

КОНЕЦ.

Распечатать статью Распечатать статью

7 комментариев

Блестяще. Не знал что из археологии так прямо вытекает политика. Браво.
Василий, ага, у нас в стране вообще всё взаимосвязано, погугли историю - там и не такое встречается - историия ссср - в частности http://www.ussrgeo.ru/
Спасибо! Прекрасный материал, не думал что прежде (до Петра) на Руси не пили)))
Вот уж клевета. До Грозного не пили водки, так гасились пивом и олуем! А до Петра разве только картошкой не закусывали. http://www.archnadzor.ru/?p=169#more-169
М. Перевитский больше года назад   Изменить
Но только по праздникам! А иначе - мало не показалось бы!
Юлия Викторова больше года назад   Изменить
Только праздников было немало...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *