Градсовет: вместо послесловия

Заявление общественного движения «Архнадзор»

23 марта Общественный градостроительный совет при мэре Москвы, проходивший под председательством первого вице-мэра Владимира Ресина, принял решение продолжить строительство новой сцены музыкального театра «Геликон-опера» в усадьбе Глебовых-Стрешневых-Шаховских на Большой Никитской улице, 19/16.

Представители «Архнадзора» напомнили уважаемому собранию о многочисленных нарушениях требований законодательства и нормативных документов городских властей при разработке, согласовании и реализации проекта, выявленных Прокуратурой Москвы и Москонтролем.


Однако основное внимание на градостроительном совете было уделено отнюдь не соблюдению градостроительных законов. Не приходится считать серьезным анализом законодательных аргументов, нашедших, в частности, отражение в представлении Прокуратуры Москвы на имя первого вице-мэра Марата Хуснуллина, реплики типа «законы пишут люди, а люди ошибаются» или «нарушениями пусть занимаются те, кому положено, а мы должны решать вопрос». Поневоле вспоминается печально знаменитый афоризм, звучавший на градостроительных советах во времена Ю.М. Лужкова: «закон – повод пофилософствовать».

Особо стоит отметить принципиальность позиции руководителя Департамента культурного наследия Москвы Александра Кибовского, который призвал собравшихся принять некое решение, но никак не обозначил своего отношения к предлагаемому проектом новому строительству на месте снесенных частей памятника архитектуры и на территории объединенной охранной зоны.

В результате Общественным градостроительным советом при мэре Москвы, заседавшим под председательством его первого заместителя, оказались фактически проигнорированы не только мнения ведущих специалистов в области реставрации и охраны исторического наследия, историков Москвы о недопустимости сноса подлинных построек усадьбы, реконструкции и нового строительства на ее территории (А.Л. Баталов, Ю.А. Веденин, Е.Ю. Дутлова, Н.О. Душкина, Т.Е. Каменева, В.Ф. Козлов, С.В. Королев, Н.М. Молева, В.Б. Муравьев, А.Р. Небольсин, Г.К. Смирнов), но и официальные документы Контрольного комитета города Москвы и Прокуратуры города Москвы.

Принятие столь ответственных решений подобным образом решительно противоречит последовательным действиям нового правительства Москвы во главе с С.С. Собяниным по возвращению градостроительной политики в Москве в правовое русло.

Общественный градостроительный совет при мэре Москвы является консультативным органом. Принятие непосредственного решения о продолжении строительства – это прерогатива городских властей, как и ответственность за принятие такого решения. И если общественный совет может сделать вид, что вопросы соблюдения законодательства, поставленные прокуратурой, вне его компетенции, то официальные структуры городской власти, в первую очередь Департамент культурного наследия, который пока что проект полностью не согласовывал, не могут последовать этому примеру.

Мы обращаемся к мэру Москвы С.С. Собянину с призывом взять данный вопрос под личный контроль и не допустить осуществления заведомо противозаконных работ по реконструкции и новому строительству на объекте культурного наследия и на территории объединенной охранной зоны, чреватых окончательным искажением облика памятника архитектуры, делающих невозможным восстановление его разрушенных в 2009 году частей.

P.S. Согласно «Положению об Общественном совете при Мэре Москвы по проблемам градостроительного и архитектурно-художественного формирования облика города»:

«В своей деятельности Совет руководствуется законами РФ, указами и распоряжениями Президента РФ, постановлениями Правительства РФ, законами города Москвы, постановлениями Городской Думы и Правительства Москвы».

«Протоколы заседаний Совета носят рекомендательный характер для подготовки и принятия решений Городской Думой, Мэром и Правительством Москвы”.

Приложение: текст официального представления, направленного в феврале в мэрию прокуратурой города Москвы.

Бонус: письмо Москомнаследия, которое до сносов в усадьбе в официальных документах именовало ее объектом культурного наследия федерального значения:

Распечатать статью Распечатать статью

57 комментариев

Наталья Самовер больше года назад   Изменить
И еще пара слов в добавление для того, чтобы лучше представлять себе, что к чему. Сейчас некоторые доверчивые журналисты пишут, что в споре вокруг усадьбы Глебовых-Стрешневых-Шаховских поставлена точка. Это они от незнания так пишут и от короткой памяти. А у нас память более длинная, так что вспомним Кадаши-шоу, которое было разыграно на Общественном градсовете в апреле прошлого года. Тогда точно таким же образом продавили скорректированный проект застройки - восемь маленьких дворцов вместо пяти больших домов. Тоже никакие правовые проблемы по существу обсуждать не стали и под лозунгом "Начали стройку, ну не бросать же?!" торжественно приняли решение. Тоже единогласно. Там иначе не бывает. Хреном заменили редьку и объявили: "Все! Проблема Кадашей решена и закрыта". Тогда тоже многие на это повелись и подхватили эту мысль. Прошел год. Что же мы видим в реальности? Где те дворцы? Где то строительство? Обратите внимание на предыдущий материал на нашем сайте - он касается развития ситуации в Кадашах. После того заседания мы не прекращали свою работу по Кадашам, и по усадьбе Глебовых-Стрешневых, естественно, тоже не прекратим. Так что не драматизируйте ситуацию, дорогие читатели.
Михаил Иванов больше года назад   Изменить
Опять Кибовский болеет неопределенностью
Наталья Самовер больше года назад   Изменить
Поставьте себя на его место. Когда-то федеральное ведомство, которое он возглавлял, а открытыми глазами, недрогнувшей рукой согласовало беззаконие. А Москомнаследие тогда ловко от этого открестилось. Теперь он сам стал Москомнаследием. Заболеешь тут...
Ирина Трубецкая больше года назад   Изменить
После статей и репортажей в СМИ складывается ощущение, что Градсовет принял такое решение под сильным напором, как кто-то написал, "театрального лобби" или хора, которому не привыкать говорить ярко, эмоционально и громко. При этом не ясно, был ли дан ответ на прямой вопрос К.Михайлова об ответственности за уже осуществлённый снос. Также не ясно, что плохого в обратимости начатых архитектурных проектов, если они противоречат закону и ведутся в ущерб историческому облику города (это о комментарии А.Бокова).
Уважаемая Наталия. Полностью с Вами солидарна и согласна.Вы все делаете ТАКОЕ дело-боретесь с такой машиной...., которая поглощает всё разумное и законное.....Это такой труд,то что вы делаете....Желаю вам мужества и стойкости....Вы все учите общественность грамотно и стойко отстаивать свои права.....если не мы ,то кто ?
Наталья Самовер больше года назад   Изменить
Любопытная аналогия: 7 февраля 2011 года префектура САО Москвы запретила православной общине в строительство храма на территории парка «Дубки». В ходе совещания, в котором приняли участие префект, глава управы района Восточное Дегунино, муниципалитеты и представители Департамента природопользования, было выявлено, что начатое строительство храма нарушает закон об «Особо охраняемых природных территориях в городе Москве». В итоге префект поручил муниципалитетам найти другое место для постройки храма Серафима Саровского в Дегунине. По словам Маргариты Лянге, руководителя ревизионной комиссии общины храма, деньги на строительство церковного здания собрали члены общины. Несколько лет подряд они молились перед крестом в парке Дубки, после чего получили от «Мосзеленхоза» разрешение на строительство временного храма. Обратите внимание: тут театр, там храм; тут нарушение законодательства о культурном наследии, там - законодательства об ООПТ; тут уже вложены средства и там тоже уже вложены. Коллизия одинаковая, а результат разный. Напрашивается вывод о том, что экологическое законодательство главнее культурного, но это нонсенс. Остается предположение о большем весе задействованного на Большой Никитской административного ресурса и раздумья о том, чем же этот административный ресурс так мотивирован.
Марина Угольникова больше года назад   Изменить
Я видела Репортаж где были отрывки выступления Льва Лещенко, Е.Миронова, Ректора РАТИ Мелик-Пашаевой, Калягина, Виторгана, Журбина, Конеген Светланы... это же не просто обычные люди, это же цвет нации. Неужели и они ошибаются? Что то я не поняла в этом вопросе. Что то в нем много таинственности.
Изложил свою позицию. Это не справедливость и честная позиция правительства. Это позиция правительства, которое выносит решения на базе мнения большинства (что вполне логично), но в данном случае - не на базе закона. Власть пытается угодить обществу, обществу, которое не здорово, а не закону. Общество у нас нездоровое, это точно. Вспомните, что творилось 15 лет назад? Тогда единогласно все твердили, что нужно избавляться от ветхого старья в центре. Прошло 15 лет, избавились, люди увидели, во что превратился город, в своем большинстве одумались, стали жалеть. Но уже поздно. Ничего утраченного не вернуть. Театр построишь. А уничтоженную усадьбу не вернешь никогда. А любое громкое дело у нас имеет эффект прецедентного права. А оно не разграничивает театр или очередной ТЦ. Как бы не пришлось всем ярым защитникам театра (общественности, купившейся на доводы руководства театра и театральных деятелей) потом жалеть... Совершенно непонятна позиция мэрии в вопросе, который вызывает настолько ощутимый общественный резонанс. Неужели нельзя выделить театру площадку в центре (сейчас столько инвестиционных контрактов расторгнули), чтобы театр имел возможность реализовать все свои потребности, а несчастную усадьбу оставить в покое. На ум приходит одно- театральные деятели хотят усидеться именно в конкретном месте и всеми силами оказывают давление на правительство и общественное мнение, попутно обвиняя в том же всех, кто им пытается противостоять. А правительство, видимо, не хочет тратиться на восстановление памятника. Ведь его в случае ухода театра нужно будет восстанавливать. А виновных в сносе, между-прочим, наказывать. Вот интересный вопрос. Тут некоторые личности ссылаются на различные согласования и ордера. Что, никто не знает что главным источником права является Конституция, потом ФЗ, потом региональные, и уже потом только всякие постановления и подзаконные акты? Что, никто не знает, что разрешения, ордера, выданные различными госорганами в нарушение ФЗ законной силы не имеют, а должностные лица, допустившие выдачу государственными органами разрешений в противоречие закону, несут ответственность вплоть до уголовной?
какая очевидная глупость - расширять театр на этом месте! господа театралы сами ещё не раз пожалеют о своём упрямстве. жаль, что голос разума заглушается истерикой, амбицией, стремлением самоутвердиться во что бы то ни стало.
"Реконструкция «Геликон-оперы»: эпилог". Наталья Коряковская, Агентство архитектурных новостей. "Почему перекрывать дворовые пространства можно в Главном Штабе, а у нас нельзя?», – недоумевает президент Союза архитекторов России А.Боков. Вот оно - "Значит, завтра мы идём к вам" (с). И не удивляйтесь, господа "защитники театра", если именитые и не очень "реконструкторы" придут "решать вопрос" в ВАШ дом. Закон в подобных случаях, при подобной аргументации "отдыхает". PS: а вот так выглядит "фрагментарная разборка кладки" - http://www.ljplus.ru/img4/m/v/mvm/fragmentarnaya-razborka-kladki.jpg
Уважаемая Наталья Самовер! Я слышала, что Вы человек высокообразованный, принципиальный и духовный. Но вот только что прочитала Ваш комментарий по поводу ситуации в Дегунино, и не могу не выразить своего глубокого и горестного изумления. Я не понимаю: Вас что, радует запрет на строительство Храма на территории, которую присмотрели уже понятные люди для своих понятных нужд? Вас что - вообще, может радовать факт того, что Храм Божий не будет построен на намоленном месте, потому что вокруг него ловко манипулируют какими-то там ООПТ? И Вы полагаете, что в нашей стране могут иметь силу какие-то законодательные акты? И Вы что, думаете, что Вами, Архнадзором Вашим, никто не манипулирует???!!!
Александра Борисова больше года назад   Изменить
Анна, расскажите,пожалуйста, кто манипулирует Архнадзором. или Вы это тоже "слышали" ?
Наталья Самовер больше года назад   Изменить
Анна, закон об ООПТ - точно такой же закон, как законы об объектах культурного наследия, и законы нельзя нарушать ни для молитвы, ни для театральных постановок. Если на участке, где запрещено строительство храма, в итоге будет построен какой-то другой объект, это будет точно таким же нарушением закона, каким стало бы строительства храма. Увы. Кстати, заметьте, что такие решения не принимаются без совета светской власти со священноначалием. Насколько я знаю, священноначалие не возражает. Церковь у нас не конфликтует со светским государством, уважая его прерогативы, а государство в ответ уважает Церковь и не вмешивается в ее дела. Регулирование строительства - дело государства. Притчу про "Кесарю - кесарево, а Богу - Богово" вы знаете. Площадка у железной дороги, выделенная общине, возможно, нехороша. Я ее не видела и могу только предполагать. Шум и вибрация - нелучший фон для богослужения. Что же, община может ходатайствовать о том, чтобы ей выделили другое место для строительства храма, а на прежнем намоленном месте в парке, я думаю, никто не запретит сохранить крест. Но просить о нарушении закона это значит отрицать закон вообще. Сегодня исключение сделают для вас, а завтра кто-то таким же образом пролоббирует какое-то решение, которое ущемит ваши интересы, но у вас уже не будет права жаловаться. Закон либо есть, либо его нет. Третьего не дано.
Спасибо, что все же опубликовали мой комментарий. Очень жду ответа. Тем более, что внимательно прочла текст про Градостроительный совет, кое-что нашла в прессе. И, вслед за одним из выступавших на этом совете, не могу не согласиться: то, что происходит вокруг тетра Геликон-опера - стыдно и страшно. Стыдно, что вы, защищая памятник старины, и пытаясь раздавить театр, по сути отрицаете понятие современной культуры. Страшно, что готовы раздавить и современный Храм - только потому, что он не является памятником старины. На будущее национальной культуры ваша забота, видимо, не простирается...
Марина Яковенко больше года назад   Изменить
Я согласна с Анной. Идеи Архнадзора в комплексе я разделяю, но мне кажется история с Геликоном просто цииничной. Нельзя даже вообразить себе подобную ситуацию в цивилизованной стране, где человек стоит в центре государственной политики. Если люди хотят, чтобы в городе был театр, его построят. И я не понимаю, за что идет эта битва? Ведь люди не против, а наоборот, хотят этого театра! Против кого тогда выступает Архнадзор, чьи интерсы защищает? Ничего не понимаю. И что здесь будет, когда восстановят двор (во что с трудом верится, читала, что уже помиллиарда потрачено на стройку, и кто это будет возвращать?) банк? ресторан? парикмахерская? Во всем мире в больших городах так и развивается культура - строятся и новые здания, и приспосабливаются старые. В чем проблема-то? Мне тоже становится страшно. Мне не хочется разочаровываться в Архнадзоре.
В том-то и дело, что нельзя подобную ситуацию представить в цивилизованной стране - кто ж усадьбы сносит.
Усадьбы не сносят - вы видели что сделали с Ллойд-банком в Лондоне?! Этот банк 18 века - историческая и архитектурная ценность - взгляните - как элегантно и современно с ней обошлись. А иначе не было бы современног города. Так будет и должно быть с Геликоном! Красивый театр в красивом модернизорованном усадебном прострнастве на Большой Никитской - превосходное и современное использование старой архитектуры для будуих поколений. А знаете ли вы, что рядо сгоревший и угасающий Театр "Около" не реконструируют на том основании, что на его задворках (!!!) проходил ... Грибоедов, и сам по себе вид тоде является исторической ценностью! И вот театр умирает! И вот, подоженный п(отому что - он как кость в горле у любителей "исторических московских ценностей" - слишком дороги тут акры земли)уже несколько лет назад, он так и стоит обгоревшим памятником кровожадных интересов, а вовсе не арзнадзора!
Наталья Самовер больше года назад   Изменить
Не стоит, alyona, ссылаться в данном случае на опыт Англии. Англичане действуют в рамках своего законодательства, а мы - своего. Если вас не устраивает действующее российское законодательство, обратитесь к какому-нибудь депутату, попросите его, чтобы внес поправку: "Ввести в России английские законы". Как только введут, почва для конфликтов исчезнет. А пока законы у нас российские, все обладатели паспортов Российской Федерации должны им безусловно подчиняться, даже если некоторым из них это не нравится. Люди, которые не подчиняются законам, называются преступниками и правонарушителями. Их преследуют и наказывают специально для этого предназначенные правоохранительные органы. То, что у нас власти и архитекторы не умели работать в рамках своего родного законодательства, - это отдельная проблема. Я думаю, это, в частности, и потому, что в обществе был распространен тот самый правовой нигилизм, который так ярко демонстрируют сторонники разрушения усадьбы. Вообще плохому танцору, сами знаете, всегда превходящие обстоятельства мешают. А хороший просто танцует, и мы не замечаем никаких проблем. Множество памятников без всякого скандала, спокойно приспосабливаются к современному использованию без малейшего нарушения законов, и мы даже не узнаем об этом. Шум поднимается только тогда, когда кому-то не хочется закон соблюдать.
Ну разумеется, усадьба разрушается именно из-за того, что ее не накрыли стеклянным куполом? Алиона, а Вам не приходило в голову, что она разрушается потому, что ее не реставрируют?) Нет, с Геликоном так быть не должно. Во-первых не с Геликоном, а с Усадьбой Шаховских. А Геликон лишь размещается в этой усадьбе. Не подменяйте понятия. Во-вторых если Вы считаете полный снос флигеля и надстройку главного здания аж !3! этажами "органичным приспособлением к современному использованию", то, что-ж, Ваше право, нам с Вами разговаривать не о чем. Но Наталья совершенно права, вы можете считать все, что заблагорассудится,вот только закон Вы должны исполнять. Нельзя, значит нельзя- вопрос закрыт. Не нравится - действительно, идите в Госдуму, поднимайте вопрос об изменении законодательства. Уже "особо бойкие" поднимали этот вопрос.
Alyona, вот объективное освещение ситуации, сложившейся вокруг театра "Около" - http://www.gzt.ru/topnews/culture/-zhiljtsy-elitnogo-doma-hotyat-snesti-teatr-okolo-/350686.html. Постановление правительства Москвы 2007 года предусматривало проведение строительных(!) работ в объединённой охранной зоне 22 - той же, в которой расположен и театр "Геликон". И, конечно же, под "флагом" сохранения и регенерации историко-градостроительной среды объектов культурного наследия. Это о многом говорит. Времена поменялись, и новое московское правительство, в т.ч. и ныне действующие заместители мэра Ресин В.И. и Швецова Л.И. (именно на них был возложен контроль за выполнением постановления 2007 года), стараются (очень хотелось бы в это верить) избавиться от "лужковского наследия" и руководствоваться в своей деятельности действующим законодательством. И честь и хвала художественному руководителю театра "Около" Юрию Погребничко, директору Государственного института искусствознания Дмитрию Трубочкину, директору Центрального музея древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева Геннадию Попову, что они поддерживают инициативную группу жильцов, которая делает всё для того, чтобы ситуация вернулась в правовое поле и оставалась там, вопреки интересам "сильных (как им кажется) мира сего". Достойные люди! Почему в "Российской газете" появляется именно сейчас вот эта публикация http://www.rg.ru/2011/03/29/arhnadzor.html, написанная Вашей тёзкой(?), - слишком очевидно...
Анна, вы уверены, что поняли Наталью Самовер? Храм это замечательно, но если на участке нельзя ничего строить. Ну нельзя же законы нарушать. А если мы сами нарушаем, то что требовать от других соблюдения?Может, конечно, не стоило такой пример приводить.
Сколько там потрачено на стройку театра - полмиллиарда, кажется? Не смешите, кто их возвращать будет, да еще что-то восстанавливать! И культура здесь не причем...
Ну да, 500 миллионов денег налогоплательщиков. Дудки, это не откатить назад. Скорее Архнадзор прикроют. Это факт.
Какой смысл Архнадзору давить театр? Цель Архнадзора-защищать памятники. Вот он их и защищает. Пусть театр не рушит усадьбу-ему слова никто не скажет.
Мне тоже интересно, если кто-то объяснит про манипуляции. Слухи жуткие ползут по Москве. Называются и суммы, и лица. Если так пойдет, угроза самому Архнадзору будет. Жаль.
Не смешите, какая угроза Архнадзору? Их, мне сказали, наверху серьезно не воспринимают, дают просто общественный пар выпустить. Держитесь!
Знаете, Наталья - если бы Вы были профессиональным юристом, еще как-то можно было бы принять Ваш непреререкаемо прокурорский тон, Вашу приверженность казуистике. Но Вы ведь, кажется, историк? или журналист? В любом случае, Вы человек гуманитарного образования, - откуда эта протокольная плесень и архивная пыль, уж извините, - в Ваших текстах? Вас, простите, кто уполномочил с таким фанатизмом отстаивать отечественные законы? И не только Вас, но и других историков и журналистов, активистов Архнадхзора? Это по поводу "кесарю - кесарево". А по поводу манипуляций (меня тут спросил Александр Борисов) - не знаю и не слышала. Но очень хорошо чувствую. Только люди, исполняющие чужую, отнюдь не добрую, волю, подогреваемые чужим, небескорыстным, интересом, - способны так неистово требовать соблюдения законности там, где речь идет об искусстве, о живых людях, о будущем отечественной культуры. В топку этой, явно нечеловеческой, одержимости идет, увы, все. Вот уже и до Храма добрались... Остановитесь, опомнитесь, оглянитесь: кто там скачет за вашими спинами, помахивая длинным хвостом?!
Алексей Ильич Комеч, интервью REGNUM (2004 г.): корр. - Кто в такой ситуации (нарушение процедуры согласования проекта) может выступить истцом? А.И.К. - Кто угодно, любой человек. В Москве есть все юридические нормы и процедуры для правильного строительства в историческом городе - их только надо соблюдать. Существуют постановления московского правительства, в которых определены зоны охраны памятников и зоны охраняемого ландшафта, везде прописаны определенные режимы. Скажем, на территории памятника новое строительство запрещено. А на территории охранной зоны вокруг памятника новое строительство может вестись только в форме рекомпенсации, т.е. если существовал здесь какой-то объем, то именно в таком объеме он и может быть построен. Но у нас постоянно строят и на территории памятников, и в охранных зонах. Об образовании: защитник архитектурного исторического наследия, активно выступавший против перестройки исторических мест Москвы, директор Государственного научно-исследовательского музея архитектуры им. А. В. Щусева (2000 - 2010) Давид Ашотович Саркисян окончил биологический факультет МГУ по специальности «физиология человека», кандидат биологических наук.
Да я вообще не понимаю, почему Архнадзор одно защищает, а другое игнорирует. Я пыталась сюда обратиться по поводу деревянной часовенки в Свиблово. Мне ответили: нас не интересуют современная архитектура. Так ведь лет через десять эта часовенка тоже может быть памятником! И церковь в Дегунино ваши дети защищали бы от каких-нибудь торгашей! Я про часовенку написала, потому что прочла, что вы на Святки в Кадашах были на праздничной службе: написали, что там хор пел, и так далее. Думала, заступитесь. А вы и правда, с таким злорадством про отмену строительства церкви...
Юлия, Вам ответили буквально следующее: "АН не занимается произведениями современной архитектуры". Прочитайте пожалуйста на главной странице этого сайта раздел "Манифест" - http://www.archnadzor.ru/?page_id=1695.
Андрей Суриков больше года назад   Изменить
Вам не нравится церковь, которую построили вместо часовни на Беринговом? Часоня всё равно была временной, а вот церковь построили добротно, и вид теперь красивый. Всё-таки надо разделять охрану ПАМЯТНИКОВ от борьбы за тот или иной архитектурный проект.
Уважаемые читатели, позвольте несколько замечаний. 1. Про слухи о "манипуляциях". Наверное, нетрудно понять, кто такие слухи может распускать. Я эту мысль продолжать не буду, потому что у меня пока нет документальных подтверждений их авторства. Но замечу, что за 25 лет посильного участия в охране московских памятников привык к таким слухам. Когда оппонентам нечего сказать по существу вопроса, по сути проблемы, ничего другого, кроме слухов, не остается. Это старинный полемический прием - переход с проблемы на личности. В 1980-х про нас говорили, что мы не понимаем красоты замыслов преобразователей Москвы, в 1990-е - что мы стремимся опорочить московскую власть, когда она конфликтует с федеральной, в 2000-е - что мы созданы специально, чтобы способствовать увольнению Лужкова. Теперь, когда Лужкова на посту мэра нет, а Архнадзор никуда не делся, нужно выдумать что-то свеженькое. И начинается - за вашими спинами кто-то стоит и т.п. Завтра выдумают что-то следующее. И заметим, кроме слухов, никто и никогда не говорит ничего конкретного. 2. Про фанатизм и неистовое требование законности. Именно потому, что слухи остаются слухами, мы опираемся не на подковерные договоренности, не на высокопоставленных покровителей, а на единственную нормальную, признанную и доступную всем опору - закон. Если начать, как нам предлагают, применять закон избирательно, в зависимости от симпатий и антипатий, то никаких законов вообще не нужно. Просто каждый раз, когда возникает какой-нибудь градостроительный вопрос, нужно собирать какую-нибудь комиссию или общественный совет и решать - хорошим людям можно, плохим то же самое - нельзя. Но так ведь можно дойти просто до откровенного произвола? Так ведь можно решить, например, что плохим людям воровать нельзя, а хорошим, да еще с благими намерениями, можно и разрешать иногда? Ну давайте тогда открыто скажем: нам в Москве градостроительные законы не писаны и нужны, мы все "разрулим" по собственным понятиям о прекрасном. И наконец, Архнадзор опирается на закон во всех случаях и по всем адресам, а не только в вопросе об этой усадьбе. Мы не навязываем городу своих личных вкусов - но законы-то, страной и городом принятые, нужно соблюдать или нет? И почему вы решили, что строительство театров или храмов должно происходить не в соответствии с законами, а вопреки им или просто без оглядки на них? 3. И про часовенку. Поймите, пожалуйста, у всякой общественной огранизации есть своя сфера деятельности. Мы занимаемся историческим и архитектурным наследием. В вопросах современной архитектуры или, например, ремонта дорог мы недостаточно компетентны. А тем, в чем мы себя компетентными не чувствуем, мы не занимаемся. Поэтому и претензии по поводу современной часовни слышать несколько странно. Возможно, через несколько десятков лет она будет считаться памятником, и тогда наши потомки станут ее охранять. Но сегодня по этой логике мы должны охранять все здания подряд - кто знает, что покажется людям ценным через 50-60 лет? К. Михайлов
Марина Яковенко больше года назад   Изменить
Я не буду спорить о необходимости блюсти законы, но должна заметить, что в случае и с театром, и с храмом есть какая-то подмена понятий. Если там так все незаконно, почему воообще был допущен тот же проект театра и начал строиться? Где вы были, когда все только начиналось? Это же ясно, что никто не будет восстанавливать то, на что потрачены полмиллиарда денег. Даже в том случае, если, как с какой-то непонятной, сладострастной агрессий написала Наталья Самовер, работу эту продолжат. Но здесь, увы, уважаемый Архандзор, вряд ли у вас будет много союзников. В России все еще живут люди, для которых культура, духовная жизнь не потеряли своей ценности. Мне просто жаль, что, разделяя ваши взгляды, приходится делать открытие, что вы находитесь в кругу отвлеченных представлений об истине. И все это уже было, было, когда поколения за поколением должны были внимать лозунгам поперек собственных представлений о ценностях жизни. И выживать им тогда помогало искусство и человеческой общение. Простите, если вас обидела. Конечно, ваше дело очень важное для города. Просто надо иногда включать интуицию и сердце. Иначе страшно, страшно, господа.
Рустам Рахматуллин больше года назад   Изменить
Вандализм снова рассказывает градозащитникам о культуре, искусстве, духовной жизни и об истине. Вандализм просит градозащитников включить сердце. Поразительно. У нас болит разное, и это непреодолимо
Уважаемый Константин! Надеюсь, что за 25 лет посильного участия в охране московских памятников Вы не забыли основы Вашей основной специальности. Любая проблема должна быть изучена максимально глубоко, иначе ее освещение становится тенденциозным. Памятники архитектуры существуют не в идеальной среде, а в живом городе, что порождает целый комплекс проблем, который не исчерпывается проблематикой охраны памятников. В исторических зданиях функционируют учреждения культуры - музеи, театры и т.д. По отношению к ним у городских властей есть обязательства, которые тоже регулируются законом. Не стоит забывать и об ответственности перед горожанами, налоги которых наполняют бюджет города. Эта сфера также имеет правовое регулирование. По щучьему велению похоронить вложенные в строительство бюджетные деньги незаконно и безответственно. Законодательство несовершенно, поскольку исполнение одного закона неизбежно ведет к нарушению другого. Ультимативность в таких вопросах - признак ограниченности, уж извините. Это что касается правовой составляющей. О духовной прекрасно написала Марина Яковенко.
Уважаемый Константин! Надеюсь, что за 25 лет посильного участия в охране московских памятников Вы не забыли основы Вашей основной специальности. Любая проблема должна быть изучена максимально глубоко, иначе ее освещение становится тенденциозным. Памятники архитектуры существуют не в идеальной среде, а в живом городе, что порождает целый комплекс проблем, который не исчерпывается проблематикой охраны памятников. В исторических зданиях функционируют учреждения культуры - музеи, театры и т.д. По отношению к ним у городских властей есть обязательства, которые тоже регулируются законом. Не стоит забывать и об ответственности перед горожанами, налоги которых наполняют бюджет города. Эта сфера также имеет правовое регулирование. По щучьему велению похоронить вложенные в строительство бюджетные деньги незаконно и безответственно. Ультимативность в таких вопросах - признак ограниченности, уж извините. Это что касается правовой составляющей. О духовной прекрасно написала Марина Яковенко.
Уважаемая Елена! Не знаю, почему Вы считаете, что наличие памятников в живом городе порождает для него проблемы. В нормально управляемом городе наличие памятников порождает рабочие места и новые источники городских доходов. От туризма, от просветительской деятельности, от налоговых отчислений - это целая отрасль экономики, которая во многих городах и странах базируется преимущественно на культурных и природных памятниках. Но это вообще. А в частности, с Геликоном вот что. Сначала про целостное изучение проблемы. Попробуйте взглянуть на историю объективно. Вот есть желание театра расшириться, построить себе новую большую сцену и с нее приносить радость людям. Прекрасно. У городских властей есть желание и даже обязательство помочь театру. Еще лучше. Но ведь театр тоже не существует "в идеальной среде". Есть памятники и охранные зоны с соответствующими законами. Есть транспортные проблемы. Есть строительгное законодательство, в котором также много нормативов и ограничений, связанных с безопасностью, устойчивостью конструкций и т.п. Есть городской бюджет, который также не резинов (а Вы, кстати, знаете, во сколько бюджету Москвы обойдется строительство и оборудование нового театра?) Следовательно: поскольку новый театр строится не в пустыне, для реализации и нициативы есть не безграничное поле, а некий коридор возможностей. Любое решение, реализуемое в правовом поле, всегда компромиссно. Можно ли в рамках этого коридора построить в Москве новую сцену Геликона? Конечно, можно. Можно, особенно сейчас, и в центре города подобрать свободный участок, на котором строительство будет по всем законам возможно. Но этого компромиссного решения никто, кроме нас, не ищет. Архитекторы и театр настаивают только на первоначальной концепции проекта. И стращают: или будет так, как мы хотим - или не будет никак, театр погибнет и т.п. То же самое происходило поначалу и в Петербурге с Охта-центром. Но там власти решили следовать закону - и ничего, нашли альтернативный участок. Без трагедий, без заламывания рук, без истерик. Теперь про деньги. Вы совершенно зря думаете, что деньги, уже вложенные в проект, мы предлагаем "похоронить" или "возвратить". Кому возвратить? Деньги, уже вложенные в реставрацию и инженерное укрепление главного дома усадьбы, там и останутся, они истрачены на благое дело. И малая сцена Геликона в этом доме будет результатом этих вложений десятилетиями пользоваться. А вот тратить бюджетные деньги на новое строительство в охранной зоне, запрещенное законом - невозможно и так же незаконно. Пока их на это не начали тратить - можно еще раз взвесить последствия такого решения. Это несколько проще и гораздо дешевле, нежели, например, ликвидировать незаконную стройку по решению суда, как это было в Москве в Нескучном саду в конце 1990-х. Там тоже поначалу были все согласования.
Я не хочу, чтобы усадьбу разрушали. И мое субъективное мнение находит полное отражение в законе. Для тех кто считает, что Архнадзор не иможет или не имеет права заниматься юридическими аспектами проблемы скажу следующее: а) во-первых, я уверен, что в такой организации есть юристы б) есть заключение прокуратуры, с ним вы так же можете ознакомиться. А думать о вложенных деньгах - не обязанность, тех кто защищает Москву, а тех, кто ее рушит в нарушение закона. Это нужно было думать тем, кто их вкладывал и тем, кто их привлекал. Нормальные люди сначала думают, а потом уже только делают. Так, что если придется все восстанавливать, а я уверен, что так оно и будет, эти сложности не проблемы защитников усадьбы, а проблемы тех, кто в заповедном уголке Москвы, где одна старинная застройка, решил соорудить очередного монстра под прикрытием доблестного блюдительства "развития культуры". А читая комментарии большинства посетителей, начинаешь РЕАЛЬНО понимать откуда в стране такой бардак. Бардак он в головах. Но это лечится. Законом и монетой.
Прав Рустам Рахматуллин. Нам не понять друг-друга. И прежде всего потому, что этого никто не хочет, и это страшно. Я не вандал, но - что хотите со мной делайте - не испытываю нежных чувств к лубочному крыльцу и совершенно уверена, что не побегут туристы во двор на Б.Никитской, а новые рабочие места возникнут там исключительно в связи с открытием (свято место пусто не бывает) нового ресторана. Осознавая полную бесперспективность попыток сблизить позиции - а потому без умысла - объясню, почему строительство большой сцены Геликон -Оперы в другом месте мы воспринимаем как угрозу уничтожения театра, то есть тот же вандализм. Условия, в которых сейчас существует театр, немыслимы и недопустимы по любым нормам: санитарным, охраны труда, театральным. При полном отсутствии акустики артисты насилуют связки. В практически неосвещенной оркестровой яме оркестранты убивают зрение. В густо населенных постановках упасть со сцены не представляет труда - там просто негде повернуться. Что такое новое строительство? - Несколько лет на подбор площадки, создание нового проекта, его воплощение... А впрочем извините. Проблемы людей вас не интересуют. Спасибо за диалог.
Елена, не стройте из нас циников. Градозащитники всегда были готовы на диалог. От диалога уходит именно ваша сторона. Вообще-то не занимаемся проблемами театра. Здесь собираются те, кто следит за сохранением исторической застройки города. Театру следовало заранее подумать о том, где размещаться. Может вы захотите театр вообще разместить в деревянном одноэтажном доме 18 века, а потом заявите, что тесно, пожароопасно, темно, что там еще? и что, мы должны будем согласиться с тем, чтобы вы его снесли (ведь он вообще не годится) и, мало того, построили очередное многоэтажное бетонное чудилище, да еще и в заповедном уголке Москвы, где одна историческая застройке (таких уголков и так в городе уже почти не осталось). Не устраивает планировка усадьбы для приспособления под театр, переезжайте в другое место. Потому, что реконструкция усадьбы запрещена законом.
Елена, это организация - недоговороспособная. Они кричат своё, закрыв уши, не слыша никого. Подозреваю, что и не видя. Какие диалоги? Бесполезно. Берите шинель...
Друзья! Давно слежу за событиями вокруг нового здания Геликона. Ничего понять не могу. На наших глазах был разрушен практически до Основания "Большой театр", филиал Малого театра перестроен из здания Итальянской оперы, практически ничего не осталось, кроме фасада, театр "Новая опера" тоже был построен на месте старого особняка... а театр Станиславского и Н. Данченко? Вы помните как выглядело здание до того как там прошла реконструкция? Я не понимаю одного, как все эти проекты прошли безболезненно.. ни кто ни о чем не кричал и в прокуратуре правду не искал. Позвольте мне обычному читателю, обычному зрителю все таки объяснить, что памятного люди нашли в усадьбе на Б. Никитской. Которую действительно много раз перестраивали? Почему так активно бьются сердца любимых некогда мной членов Архнадзора?! Почему ребята молчат про Козихинский переулок? Чем закончилась эта битва. Я несколько раз пытался задать здесь волнующие меня вопросы, но по всей видимости кто то из модераторов решал что они не совсем корректны, а может быть не злободневны.. вообщем вопросы так и не попадали в поле зрения читателей сайта. У нас может быть и разные сердца.. но мы должны с вами понимать, что сегодня на весах, чьи судьбы мы решаем, какие камни защищаем. И что такое правовая зона!?
Рустам Рахматуллин больше года назад   Изменить
Эдуард, никакие перестройки не могут служить основанием для уничтожения памятника. Картину не выбрасывают оттого, что она поновлена или записана позднейшими слоями. Поновления бывают реставрационными, но невозможно представить себе уничтожение картины на том основании, что она реставрирована. Что касается архитектурных наслоений, они, как правило, обогащают памятник, а не уценивают его. Барочный дом князя Репнина и княгини Дашковой дополнился классицистической циркумференцией Глебовых-Стрешневых, псевдорусской (со двора) декорацией княгини Шаховской и советской реставрационной вычинкой. Такова судьба почти каждого барского дома в старой Москве. В нашем случае памятно все: Василий Никитич Репнин ((сын и отец двух выдающихся полководцев)и Екатерина Романовна Дашкова, Федор Иванович Глебов и Елизавета Петровна Стрешнева (к слову, заказчики самой красивой русской усадьбы Знаменское-Раек под Торжком), Евгения Федоровна Шаховская-Глебова-Стрешнева и ее архитекторы Кольбе, Каминский и Терской (о Каминском только что вышла книга выдающегося ученого Евгении Ивановны Кириченко), усилия советских реставраторов и так далее. Памятны все эпохи и все художественные решения. Сердца Архнадзора, и не только его, бьются в ответ на каждое имя, при взгляде на каждую часть памятника и на весь художественный образ, уже наполовину уничтоженный. Есть люди, слышащие музыку и не видящие архитектуру. Видящие живопись и не слышащие стихов. Любящие оперу без лицедейства. Любящие лицедейство и не любящие музыку. Любящие астрономию и не любящие историю. Бывает всякое. Но культура - это сложение, а не вычитание. Прибавление, а не ущерб. Кто не видит, не слышит, не чувствует, тот не участвует в оценке. Мы не позволяем себе судить о музыке, рискуя оказаться наивными или смешными (хотя в Архнадзоре найдутся все виды высшего образования). Столь же наивно выглядят наши оппоненты, когда берутся судить об архитектуре и истории города. Наивно, но не смешно, потому что эти суждения обслуживают вандализм. Теперь по второй части ваших вопросов. Не о каждой битве мы рассказываем, не каждую ведем публично. Только недоброжелатель может использовать это обстоятельство, бросить упрек в избирательности наших действий. На этом сайте вы найдете рассказы о десятках битв (начните с обозрения итогов 2010 года). На самом деле наши оппоненты не упрекают нас в избирательности, а требуют ее от нас - по отношению к театру "Геликон" и прочим учреждениям культуры. Мы же настаиваем на невозможности исключений из закона. И если нас на что-то не хватает, одна из причин, и не последняя, - разобщенность культурной элиты. Равнодушие одних, страх других, властная ангажированность третьих, задетые интересы четвертых. Это касается не только "хозяйствующей" элиты, но и "говорящей", пишущей, экспертной. Противостоя десяткам коммерческих структур, мы отвлекаемся на противостояние нескольким "культурным" учреждениям, поступающим вандально. Коммерческие оправдывают свой вандализм примером "культурных", "культурные" - примером друг друга. В этом порочном кругу мы не можем повести себя иначе. А "культурные" - могут и, по закону, обязаны. Названия коммерческих вам ничего не скажут (разве что "крутые" ВТБ, Система-Галс, Дон-Строй, Банк Москвы), названия "культурных" - на слуху. Это не значит, что нам доставляет удовольствие оппонировать именно "культурным". Что это, как говорят наши оппоненты, легче. Коммерсанты или простые бандиты не маскируют нарушение закона таким количеством высоких слов, редко выдвигают ВИПов и не всегда имеют ход к начальству.
Рустам, спасибо за развернутый ответ. Я не настроен к вам и вашей организации враждебно. Я лишь не понимаю, почему одна проблема вызывает публичный интерес, а о другой нет ни единого слова. И как получилось так, что в природе существуют два документа. Один, по которому, здание «Геликона» памятник, а второй, что это же здание памятником не является. Что бы не выглядеть смешно (так как я не являюсь профессиональным архитектором и историком), не буду говорить о своих впечатлениях связанных с "Усадьбой на Большой Никитской", о всей той архитектурной важности которую вы представили. Да возможно актеры, режиссеры, музыканты не могут правильно и профессионально оценить архитектурный проект, но что делать с людьми которые проект «новой сцены Геликона» одобрили, при чем это специалисты очень высокого уровня. Я имею ввиду, Президента международного союза архитекторов академик Ю. Платонова, который выразил недоумение по поводу того, что такой блестящий, вполне обычный для Европы проект симбиоза архитектуры и искусства с освоением дворового пространства вызвал столь острую реакцию со стороны Архнадзора. Как быть с мнением Президента Союза архитекторов России Андрея Бокова который дал в прессе исчерпывающий анализ проекта, утвержденного 15 лет назад во всех 23 инстанциях, необходимых для прохождения проекта на памятнике культуры (хотя я так и не понял истинный статус этого здания). Я понимаю лишь одно, что отчаиная консервация города в его первозданном виде, во-первых, антикультурна и антиисторична, а, во-вторых, нереальна, ибо кто и как определит точку первозданности, которую нужно признать нетленной и универсально ценной? Что такое архитектурное наследие? Можно ведь причислить к нему и бревенчатые избы вокруг Кремля в старой Москве. Весьма были красивы и купеческие лабазы на месте нынешней Манежной площади. А какие дома стояли на тер-рии построенного в советские годы, магазина «ДЕТСКИЙ МИР»? И уж совсем хороши здания, которые были на месте Большого театра. Посмотрите на дошедшие до нас картинки с изображением, Петровского театра, стоявшего на месте Большого, в XVIII веке и какая дивная буколика была на набережной Неглинки, которую вместе с Неглинкой упрятали под землю, – давайте все восстановим!? Вернем в первозданный вид! Рустам! Я это все к тому, что на общественном совете справедливо говорили о том, что усадьба Шаховской изначально была тесно связана с театром и музыкой – там играли великие музыканты, там работал театр Таирова, опера Зимина и “Геликон”. Все они успешно сохраняли главную ценность усадьбы- традицию, Геликон же бережно сохранил и прославил эту сцену на весь мир. И театр Таирова и Зимина, и театр “Геликон” – это уже вехи нашей с Вами культурной истории, неотрывные от усадьбы: без этих составляющих она мертва. Шведская Королевская опера, не перестала быть памятником высокой культуры после того как к ней пристроили целую часть и надстроили несколько этажей. Она по- прежнему, радует людей, и не утратила своей красоты и величия. Уверен, что так же будет и со зданием театра Корша, который сейчас приспосабливается под театр Е. Миронова. Кстати, тоже памятник архитектуры, но, то что он перестраивается и адаптируется для новой труппы ни где ни слова, и ваших сомнений на этот счет тоже нет. И слава Богу, пусть быстрее строят и начинают играть, пока в ожиданиях новой сцены коллектив не оброс седой бородой и не утратил творческой формы. Я не настаиваю, высказываю свое мнение. Честно говоря, я рад, что мы имеем с вами возможность обсуждать эту тему. Это говорит о том, что мы не безразличны к тому, что происходит вокруг нас. «Главное что надо ценить- это жизнь» (Софокл) Жизнь этой усадьбы сохранят, если в ней снова будет звучать музыка, и каждый день 500 человек оставят в стенах усадьбы часть своей доброй, положительной энергии. Спасибо Вам за внимание ко мне, за то, что нашли время для ответа. Это очень ценно.
Рустам Рахматуллин больше года назад   Изменить
Эдуард, отвечу, если читатели сайта извинят меня за повторы. Дело в том, что почти все ваши вопросы уже отвечены в комментариях к предыдущим публикациям на эту же тему (см. выше и выше), два раза по 195 комментариев и еще пару раз не помню по сколько. 1. Документ, по которому усадьба Шаховской "не памятник" - письмо Росохранкультуры от 2009 года (а также производные от этого письма), выпущенное в разгар сносов, когда инициаторам проекта не хватило согласований для разрушения циркумференции, а критика работ началась. Предлог - дробь в адресе усадьбы (19/13). На этом углу стоит самое позднее по времени постройки здание шаховского владения - театр "Парадиз" (ныне им. Маяковского). Однако в Указе президента усадьба названа усадьбой, датирована двумя столетиями и атрибутирована другому составу архитекторов, чем тот, который строил "Парадиз". В подобных случаях преимущество имеет титульная запись, а не адрес. Адрес уточняется по титульной записи, а не запись по адресу. Так работает и Москомнаследие (см. релизы на его сайте по дому Наркомфина и службам Головинского дворца). Развивая противоположный принцип, мы должны будем снять с охраны все строения всех архитектурных ансамблей, кроме тех, которые стоят на углах. Например, Высокопетровский монастырь стоит на углу Петровки и Крапивенского переулка. Следует ли из этого, что на охране находится лишь угловой корпус келий? Всякая усадьба состоит из нескольких строений. Легко представить, что в некоторых из них затевается снос. Так неужели письмо чиновника среднего звена, сочиненное по большой просьбе заказчика или городского начальника, может перевесить всю остальную документацию и простой здравый смысл? Все остальные документы по усадьбе Шаховской, в том числе утвержденный паспорт - то есть главный документ, удостоверяющий "личность" памятника, - содержат полный перечень строений. Да и все согласования, полученные до 2009 года, получены для памятника федерального значения. Таковым памятником называют его в старых интервью и г-н Бертман, и авторы проекта. Заметьте, что на Градсовете главный архитектор города Кузьмин признал, что произошла манипуляция, и оценил ее как некрасивую. Мы годами имеем дело с подобными манипуляциями, но впервые наблюдали, как деятели культуры, сознательно или по добросовестному заблуждению, повторяют ложь. Даже после Градсовета. 2. Об академиках. Осенью тот же Градсовет отклонил, наконец, проект г-на Платонова с перекрытием двора Провиантских складов для Музея Москвы. "Очень хочется, но по закону нельзя", - сказал тогда г-н Ресин. А ведь там не предполагался хотя бы снос! Академик Платонов является активным сторонником вторжения новой архитектуры в тело и на территорию памятника. И не просто физического вторжения, но вторжения в образный строй, в художественное решение памятника. О Провиантских складах академик Платонов грезил 20 (!) лет. Закон не запрещает грезить, но запрещает реализовывать подобные грезы. Титулы и регалии авторов здесь ни при чем. Если не сказать, что они усугубляют вину. То же самое касается г-на Бокова. Как президент Союза Архитекторов, он объективно оказался лидером группы своих коллег, мыслящих подобно академику Платонову. Но это именно группа. В Союзе есть люди, которые никогда не участвовали и не станут участвовать в искажении или сносе памятников. Не говоря уже о том, что часть Союза составляют архитекторы-реставраторы, позицию которых г-н Боков не аккумулирует в принципе (исключая тех немногих, кто на все согласен ради заказа). Иными словами, г-н Боков представляет радикальное крыло Союза, хотя любит упрекнуть в радикализме своих оппонентов. Радикализм - это выход за пределы закона, а не твердость в его отстаивании. В противном случае самые радикальные члены нашего общества - прокуроры и судьи, а убийцы и грабители - просто свободные художники. Наконец, г-н Боков - автор проекта "Геликон-оперы", заинтересованное лицо, а не сторонний рецензент. Ссылаться на зарубежные проекты некорректно без ссылки на зарубежные законы. Тогда окажется, что пирамида Лувра, например, реализована даже не по французскому закону, а с его преодолением. Нарушая отечественный закон, нельзя ссылаться ни на чужой закон, ни на чужое беззаконие. А буква закона в нашем случае не мертва. Она точно передает дух закона: памятник есть завершенное творение, на нем возможно только "ретротворчество" - реставрация и проч. 3. О двадцати трех инстанциях - коротко. В приложении к тексту, который мы с Вами комментируем, выложено представление заместителя прокурора города в адрес заместителя мэра, из которого следует, во-первых, что 23 согласования - это далеко не "все"; что, во-вторых, нарушена последовательность согласований; что, в-третьих, некоторые из них являются незаконными. То есть такими, которые вовсе не вводят ситуацию в правовое поле, а выводят из правового поля тех, кто согласует. Аналогичное письмо в адрес вице-премьера направил Москонтроль, о чем Архнадзор сообщал в одной из предыдущих публикаций. Если Вы прочитали эти документы, то для чего задаете вопрос? Если не прочитали, то почему? 4. Об "отчаянной консервации города". За 20 лужковских лет старая Москва понесла не менее тысячи утрат, неесколько сотен из них способны привести в полное отчаяние. Но мы не отчаиваемся. Консервация - термин закона о наследии. Закон знает четыре вида работ на памятниках и на их территориях: реставрацию, консервацию, ремонт и приспособление к современным условиям. А также реставрационное воссоздание того, что утрачено по форс-мажорным обстоятельствам. Этих четырех - пяти видов работ совершенно достаточно как для сохранения старого города, так и для его развития. Ссылаться на историю развития города до появления охранного законодательства совершенно некорректно. Представление о недвижимом культурном наследии зародилось в эпоху романтизма, а закон и перечни памятников - уже в советскую эпоху. Отменяя закон и перечни, мы отбрасываем себя на сто лет назад. Это Вы называете "прогрессом" и "развитием"? В ситуации до закона, без закона начинается война всех со всеми. Перефразируя Ильфа, в наступившей темноте будет слышен только стук лбов. Наших с Вами лбов. Сейчас он слышен вокруг усадьбы Шаховской. Завтра он будет слышен повсюду. В отсутствие законодательных запретов, критериев оценки и порядка принятия решений каждый (каждый!) вопрос будет решаться горлом. Нервами. Давлением и страхом. Намеком начальственных бровей. Заказными публикациями. Купленной экспертизой. Набросом мнений в диапазоне от выдающегося знания до полного невежества. Взятками и откатами. Число конфликтов сравняется с числом московских памятников - восемь с половиной тысяч. Только желая друг другу короткой, но яркой жизни, можно желать слома закона. Если бы закон в усадьбе Шаховской не был нарушен, театр давно играл бы на малой сцене в доме Шаховской и на большой - где-нибудь неподалеку. Потому что не потребовалось бы четырнадцати лет согласований. 5. Пересказ театральной истории здания не имеет смысла, коль скоро никто не предлагает изменить назначение усадьбы. 6. Призыв ценить жизнь прошу распространить на всех участников событий (см. пункт 4)
Доброго дня, Рустам спасибо большое Вам за внимание ко мне. Такое большое сообщение!!! Я не ожидал! Я не против соблюдать закон, и не призываю, кого либо его нарушать. Ни мне Вам говорить о не совершенстве законов, о том что закон это явление которое не может предусмотреть все нюансы, все случае в жизни. Я воспитываю племянницу (дочь моей сестры) она в разводе со своим супругом (с отцом девочки) много лет. Он не платит алиментов (мы отказались от них ввиду того что их итак никогда не было) папа не интересуется ребенком, ведет весьма динамичный образ жизни. По закону я не могу лишить его родительских прав (ну нет у нас таких прав и законов!!!) В реальной жизни он не является отцом, не выполняет ни каких родительских функций. Тем не менее, что бы вывезти летом ребенка к морю (Украина, Турция) я должен искать папашу и покупать у него же разрешение на выезд его ребенка за пределы России (просто так он их давать не хочет, а закон требует бумажку на таможенном контроле). Это по закону! По прописанным правилам! Скажите закон прав?! Я могу назвать вам еще множество не справедливых законов, которые мы обязаны соблюдать, но ведь могут быть и исключительные случае. Такие случае обсуждаются. Точно, так как вы обсуждали проблему новой сцены Геликона на общественном совете. Точно так же как обсуждали проект реконструкции Большего театра.. и т д. По мимо сухих законодательных документов, есть жизнь. Именно об этом я говорю вам! Приводя примеры уже существующие в мире случаев и ситуации. Весь мир модернизируется. К примеру, Лувр, как известно, памятник не федерального, мирового значения, бывший дворец королей Франции, крупнейший на земле музей. Когда для приема массы посетителей понадобилось служебное помещение — выкопали котлован для подземного вестибюля, где устроили кассы и входы в разные наземные корпуса. А над вестибюлем для освещения дневным светом по проекту японского гения воздвигли во дворе Лувра хрустальную пирамиду, очевидно, вопреки протестам парижских координаторов. Вернемся в Россию. В усадьбе князей Волконских, переданной музею, по вашему мнению, грозит беда. Над ней “нависла угроза перекрытия парадного двора, то есть включение памятника в музейный интерьер, исключение из городского пространства”. Что в том плохого? Я бывал под крышей двора Британского музея, в нем продают книги и открытки и спокойно пьют воду в кафе. Зачем далеко ходить за примерами? В Санкт–Петербурге недавно реконструировали Главный штаб, памятник архитектуры мирового значения, переданный Эрмитажу. И перекрыли не один, а пять дворов, “исключив из городского пространства” на благо культуры! Рустам! Я хочу слышать вас как человека. Как разумного, имеющего теплую душу (уверен она в вас есть), не надо мне цитировать судебный кодекс, я хочу услышать вас как не юриста, ни как журналиста, ни как проповедника, я хочу услышать вас как ЧЕЛОВЕКА. Простого, доброго, умного, спокойного, душевного. Да, меня можно упрекнуть в излишней эмоциональности, да, вероятно я не так профессионально изъясняю свои мысли, и быть может, вы заставляете себя отвечать мне, считая мои мысли глупыми.. но все таки я очень надеюсь, что вы рассмотрите и другие мнения людей.. живущих ни только по закону.. но и с любовью в сердце. Ведь, вы же сами.. наверняка от любви к тому, что охраняете, пришли к созданию своей организации. Значит, не лишены этих чувств.. значит, способны взвесить все "ЗА" и "ПРОТИВ". Это борьба, в которой должны выиграть люди, а не каменная крошка... Не придумали еще совершенных законов.. их нет в природе. Каждый имеет свой минус и плюс... Еще раз Благодарю вас за внимание ко мне. Мне действительно очень важен был диалог с Вами. С уважением, Эдуард.
Рустам Рахматуллин больше года назад   Изменить
Эдуард, давайте поступим иначе. Расскажите вы мне, зачем или почему нужно перекрывать двор усадьбы Волконских. Памятник не должен оправдываться, доказывать свою невиновность и неприкосновенность. Обосновывать следует изменения. Сохраниние не нуждается в обосновании. Рассмотрим сначала ваши аргументы, потом мои. Еще раз: не про пирамиду Лувра, а про усадьбу Волконских. Волхонка, дом 8
Эдуард, извините, что вмешиваюсь, однако приведенный Вами пример из личной жизни как нельзя лучше доказывает необходимость соблюдения законов. Дело в том,что в описанной Вами ситуации с вывозом ребенка за границу закон на Вашей стороне: "Согласно Федеральному закону №114-ФЗ не требуется разрешения на выезд ребенка за границу с одним из родителей от второго родителя. Но в этом законе данная норма прописана не достаточно четко для ее однозначного понимания пограничниками. Однако, существует РАСПОРЯЖЕНИЕ ПОГРАНИЧНОЙ СЛУЖБЫ ФСБ РФ, в котором прямо написано, что "в случае выезда из РФ несовершеннолетнего гражданина РФ совместно с одним из родителей согласия на выезд ребенка за границу от второго родителя не требуется". Соответствующие документы можете увидеть здесь http://egyptinvest.ru/load/1-1-0-2. Закон защищает нас, а мы всеми силами стараемся от него отмахнуться, отвернуться, даже себе в ущерб! Разумно ли это?
О чем идет речь? Есть двор усадьбы, во двор попала бомба, там ничего не осталось. Изначально это была эклектика XIX века, дворовый фасад. На фасаде имеются полуциркульные арки, изображение эклектикой древнерусских форм. С точки зрения истории искусств это вообще не материал. Любой материальный объект существует во времени, но это не значит, что у него есть историческая ценность. Иначе у нас будет история неба, история песка на берегу. История возникает тогда, когда появляются смыслы человеческие, и они здесь отложились, они здесь видны. На мой взгляд, там нет этих смыслов. Но для того, чтобы это отстоять, мы уничтожаем театр, «Геликон-оперу». Черт с ним, с театром, не лезет в здание — тем хуже для театра. На мой взгляд, если мы ради двух дворовых арок способны уничтожить оперный театр, значит, у нас какой-то заскок в голове произошел. Те, кто охраняет сейчас памятники, «Архнадзор» и все остальные, они же очень хорошие, они благородно отстаивают общественные блага, они не зарабатывают на этом, у них нет коммерческих интересов, они за общество. Я их очень уважаю, замечательные люди. И для меня ситуация с «Геликон-оперой» страшно грустная, потому что это хорошие люди делают, и вдохновлены они абсолютно благородными идеями. Но в результате мы уничтожаем театр. Все европейские города переживали довольно резкое обновление, и во всех возникали движения такого рода. Меня развеселило, когда я прочитал «Стамбул» Памука, там он подробно описывает деревянные дворцы пашей на Босфоре, которые исчезают, и у них свое движение интеллектуалов, которые как-то об этом плачут. Когда вы сегодня гуляете по Стамбулу, вы не в состоянии себе представить, что там есть такие люди. Мы все знаем, кто такие турки, они очень способные, на всех языках разговаривают, прекрасные учителя по виндсерфингу, по параглайдингу, дубленки продают. А вот то, что там ходят такие Рустамы Рахматуллины и плачут, что дворцы рушатся, вообще в голову не приходит. При этом все чувства, которые он описывает — такое ощущение, что это про нас написано. Это свойственно всем городам в рамках европейской цивилизации. Даже Венеция Бродского, описанная в «Набережной неисцелимых», не похожа на ту Венецию, которую мы сегодня видим. 20 лет прошло — и все, по-другому устроены районы, нет больше разницы в населении между Дорсодуро и Гетто, при том, что там вообще ничего нельзя менять. Профессиональная позиция заключается не в противостоянии изменениям, а в управлении изменениями. Но это требует высокой степени консенсуса общества по каким-то базовым вещам. Во-первых, нужно, чтобы профессионалы были, во-вторых, нужно, чтобы общество им доверяло, в-третьих, нужно, чтобы власти им доверяли. И тогда окажется, что можно найти компромиссные пути в каждом конкретном случае. У нас же крайние позиции со всех сторон. Со стороны девелоперов — " всю эту дрянь надо сносить и делать все заново, кроме открыточных памятников, которые повышают цену недвижимости«. Со стороны Архнадзора — «сохраняем все и идите к чертовой матери». В двухтысячные общество впало в анабиоз, денежным потоком, как Победоносцев говорил, «подморозили Россию». Здесь именно такая ситуация, противостояние, законсервированное в очень ранней стадии, когда люди даже не начали думать о том, что надо договориваться. Они заснули и вяло продолжают бормотать свои крайне радикальные позиции. Ну, что поделать?!
Ирина Трубецкая больше года назад   Изменить
Роман, принято ставить копирайт/кавычки/ссылку на автора. А вот так присваивать себе чужие слова как то нехорошо. Если только Вы не Григорий Ревзин. Текст из интервью, данному Г.Ревзиным обозревателю "Афиши" Ю.Сапрыкину, "Итоги нулевых".
Рустам Рахматуллин больше года назад   Изменить
Роман, я знаю, чью цитату вы раскавычили. Это в тему моего предыдущего комментария. Архитектурный критик рассуждает в терминах "нравится - не нравится" там, где сначала нужно рассуждать в терминах "законно - не законно". Лишь после удостоверения в законности начинается спор о вкусах, об исторических эпохах и так далее. Архитектурная критика теряется в разговорах о законе, потому что это не ее тема, не ее контракт. Когда соблюдается закон, до архитектурной критики может не дойти. В этом различие градозащиты и архитектурной критики. Критику не нравится историзм Терского; возможно, критику не нравится историзм вообще. Но это дело его вкуса. Говорить, что "с точки зрения истории архитектуры это вообще не материал", некорректно. Для автора не материал, а для других авторов материал. В том числе для выдающихся авторов. После вынесения официальной эксперной оценки и признания памятника памятником эти суждения не имеют практического смысла - и не могут подменить закон. Тот же критик/историк любит классицизм. Ордер, порядок, строй. Но закон и есть ордер, порядок и строй. Отрицать закон значит изменять классицизму. Вот такой парадокс. Авторство дарю нашему критику.
Я уже писала, что проект Бокова явно вторичен....посмотрите зал В Монте Карло...интересно можно привлечь архитектора за плагиат...там процентов 80 содрано там есть ложа ввиде крыльца! Можно ли пойти таким путём и заблокировать проект? Есть ли какая-то международная организация,которая за этим следит?
Явная натяжка, Рустам, потому что, скажем, в случае с усадьбой Шаховской главный дом только ждет своей постановки на учет, как памятник культуры, а второе здание - как элемент градообразующей среды. Признание вновь выявленных объектов памятниками не делается явочным порядком. На этапе рассмотрения заявки мнение историка архитектуры имеет вес по меньшей мере не меньший, чем мнение журналиста - москвоведа. Категории "законно-незаконно" возникают только после постановки памятника на учет, а до той поры говорить об отрицании закона некорректно. (И не будем больше о Ельцине - мы находимся в конкретной правовой ситуации).
Очень даже корректно. Заявленные и вновь выявленные памятники по закону охраняются также, как и реестровые, сомневаюсь, что Вы об этом не знаете.
Скорее всего, Елена не знает таких нюансов. Елена, "выявленные объекты культурного наследия до принятия решения о включении их в реестр либо об отказе включить их в реестр подлежат государственной охране в соответствии с настоящим Федеральным законом." - п.8, статья 18, глава IV Федерального закона № 73-ФЗ от 25.06.2002 "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации". Строку с адресом "Герцена, 19" вы можете видеть и сегодня в реестре на сайте Департамента культурного наследия города Москвы - памятник регионального значения "Городская усадьба (Глебовых-Стрешневых, вторая половина XVIII в., арх. Ф.Н.Кольбе, К.В.Терской" . Там же - строка с ошибкой в адресе (уж извините, что вспомнила), но с описанием ОКН, не соответствующим адресу Б.Никитская, 19/13, и с фотографией дома 16 по Калашному переулку. Заявленные вновь в 2010 г стр. 1 и стр.2 по Б.Никитской, 19 - тоже в том же реестре.
Не уводите в сторону, alexdz, Вы тоже прекрасно понимаете, что я не о том. Р.Рахматуллин утверждает, что до мнения критика может и не дойти, поэтому в принципе до него (до мнения критика) никому нет дела. На этапе постановки на учет очень даже есть, поскольку далеко не каждый вновь выявленный памятник является таковым. Да, в момент рассмотрения заявки любые действия незаконны, спору нет. Но далеко не факт, что вновь выявленный объект будет признан памятником. И здесь мнение профессионалов, критиков и историков архитектуры в том числе, становится решающим. Вам это тоже известно. И это только частный случай востребованности мнения профессионала.
Елена, с одной стороны вы совершенно правы. С другой, путаете понятия. Попробуем разобраться. Вы скорее всего имели в виду не вновь выявленный памятник, а здание, заявленной к постановке на госохрану как памятник. Действительно, не каждое заявленное здание становится памятником (хотя, как правило, становится - ведь люди, которые подают заявку не случайные прохожие и в теме разбираются. Также не редки случаи, когда превращение рядового здание в памятник препятствует осуществлению уже заключенных инвестиционных контрактов, и тогда даже очевидный памятник официально по документам таковым не становится и вскоре гибнет под ковшом бульдозера). Однако до рассмотрения экспертами заявленное здание охраняется как памятник. После положительного заключения экспертов заявленное здание переводится в категорию вновь выявленных памятников. Вновь выявленный памятник - полноценный по документам памятник, и к нему применяются те же юридические нормы, что и к памятникам в госреестре. Единственное что его отличает от последнего - это то, что документы по нему не подписаны еще мэром. То есть это простой документооборот. У мэра дел много, потому документы подписываются не сразу. В условиях российской бюрократии данный процесс иногда затягивается на долгие годы. Кстати, к усадьбе Шаховских это не имеет никакого отношения, поскольку она уже давно является реестровым памятником. У усадьбы есть паспорт памятника, в котором четко прописаны все постройки, в том числе там прописан и снесенный театром флигель.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *