Территория мечты

Варварка

Александр Можаев

Опубликовано Вести.ру

24 ноября исполняется 580 лет старейшей московской улице, Варварке. При этом одной из красивейших и важнейших — достаточно сказать, что Варварка берет своё начало от алтарей храма Василия Блаженного. То, в каком виде и качестве она подошла к круглой дате, весьма символично – Варварка всегда была зеркалом истории города, одной из самых концентрированно-московских улиц.


Первое летописное упоминание Варварки связано с погребением здесь в 1434 году святого Максима Блаженного, день памяти которого отмечается 24 ноября. В XV веке на улице, ставшей одной из трех главных магистралей Китай-города, селились гости-сурожане, профессионально торговавшие с Европой и Азией через крымские фактории. В XVI столетии здесь возник настоящий центр международной торговли — иноземный Гостиный двор, и Варварка стала первой «онемеченной» частью города. Крохотное окошко древнего подвала Английского двора, выстроенного ещё сурожанами, и есть наше первое окно в Европу. А ещё здесь жил градостроитель Василий Еромолин, тоже сурожанин, установивший на воротах Кремля каменное изваяние святого Георгия, позже ставшее гербом столицы.

mozhaev

Но в целом это была улица знати, по обе стороны застроенная боярскими усадьбами, одной из которых был двор Романовых, родовое гнездо царской династии. В то же время, словно для того чтоб и бояре, и иноземцы, и суетившийся вкруг Торга народ помнили своё место, улица начиналась пыточным застенком и заканчивалась тюрьмами. Одним словом, картина была пёстрая, оживленная, насыщенная разными мотивами и событиями.

В XIX веке Варварку как разрезало: верхняя её терраса капитализировалась, нижняя, менее удобная (то самое Зарядье), затрущобилась. Нечетная сторона была застроена капитальными банковскими и конторскими зданиями, а на четной, в обстройках доходных и торговых домов попроще, уцелело множество древних палат и храмов. Соответственно, в советские годы одна половина улицы, ликвидировав коммерсантов как класс, заселилась строгими правительственными учреждениями, а другая, отряхнув казавшееся лишним, выставила напоказ ряд замечательно реставрированных памятников зодчества.

3 (3)

Но было ощущение некой неестественной витринности, церкви стояли словно лоток матрешечника под окнами гостиницы «Россия». Улицу составляла культурная программа из одного музея и пары выставочных залов, за которой скрывалась неофициальная возня у подъездов «России» — Элтон Джон, жвачки, интердевушки. Мы тогда ещё не видели фотографий прежнего Зарядья, не знали о том, какая бурная жизнь кипела здесь когда-то, но всё равно казалось, что старые стены Варварки скучают по чему-то более настоящему.

В 1993 году я был одним из немногих насельников этой улицы. Тогда ещё существовала профессия музейного сторожа, позже упраздненная в пользу милицейской охраны. Я караулил ночами палаты Романовых, один из самых старых домов в городе. Туристы придут, поглазеют и уходят, за ними сдают ключи и отбывают музейщики, дом остаётся в пустоте и одиночестве. У меня была мечта завести при нём кота, мне казалось, да и сейчас кажется, что без котов дом не дом и город не город. Но поскольку с котами в палаты нельзя, мы с коллегами-сменщиками сами пытались, сколь можно, оживлять ночную жизнь древней Варварки. Ну да, шалили, нарушали правила, собирали в сторожке всякие художественные вернисажи и творческие вечера, поэтому долго на рабочем месте никто не задержался. Когда пришла моя очередь увольняться с позором, я совершил отчаянный жест – замуровал в стену палат письмо к народам будущего. Там тогда ремонт шел и под лестницей была дыра, в которую можно было что-нибудь замуровывать.

1 003

Спустя ровно 20 лет народы будущего нашли бутылку с посланием и передали мне (как одному из своих представителей) копию текста. Сначала там идёт перечисление заслуг ранее погоревших сменщиков, а в финале сказано: «Таковы уж традиции русского сторожевого искусства, которое всё ещё живо и, хочу надеяться, не умрёт с уходом меня, последнего из славной плеяды вышеперечисленных, и придут когда-нибудь новые люди, и ещё будет играть младая жизнь в стенах этого прекрасного старого дома, который – кабы не мы! – так и стоял бы печальным объектом туризма». Да уж, да уж, младая жизнь — кто бы мог подумать, что через 20 лет Варварка станет на порядок безлюдней и печальнее, ибо её ограничат не только в беспутных сторожах, но даже в туристах.

Несмотря на то, что до Красной площади сто метров, улица, треть адресов которой прописана во всех путеводителях, практически пуста. Знаете, почему в последние годы многие горожане стали называть Китай-городом окрестности Солянки, на самом деле ни разу им не являющейся? Потому что люди выходят из одноименной станции метро и видят с одной (Варварской) стороны шлагбаумы административного комплекса и пустырь на месте гостиницы, а с другой (Солянской) – десятки вывесок кофеен, клубов и магазинов. Станция называется «Китай-город», значит, нам туда дорога — вон, где весёлые огонёчки светятся.

IMG_0299_

Варварка должна быть увлекательным маршрутом, соединяющим Красную площадь с гулящей Солянкой, но сейчас ходить по ней попросту неудобно – поток машин и тесные тротуары. А нижняя терраса, где всегда перемещались основные туристические потоки и откуда был вход в музеи, уже восьмой год закрыта без объяснения причин. Забор, который огораживал снос гостиницы, так и остался стоять впритык к стенам палат, и обращения к чиновникам с просьбой отодвинуть его хоть на несколько метров не дали никаких результатов.

Варварку не спасает даже Гостиный двор, который мог бы стать уникальной внутриквартальной площадью, одним из основных центров притяжения Китай-города. Но мэр Лужков задался целью удивить всех, перекрыв его рекордно большим светопрозрачным покрытием. Свет остался, а воздуха поубавилось – ныне это потрясающе нелепое, невостребованное, неживое пространство. Половина площадей пустует, посетители прибывают лишь в дни торговых выставок да балов рублёвских невест.

Но главная достопримечательность Варварки — это окончательно безлюдная Зарядская пустошь, заколдованное место, которое уже семь десятилетий упрямо отторгает проекты, пытающиеся перекроить его на иной лад. Десятки советских конкурсных вариантов, несостоявшееся строительство центральной высотки, не задержавшаяся надолго «Россия» и новая эпопея проектирования парка, пока обернувшаяся лишь строительством Информационного павильона, повествующего об истории этого проектирования.

mozhav2000

Задача-то вроде упрощена до предела – не надо ничего строить, только разбить парк. Но свежая драма Хитровской площади, мечтавшей о сквере, а получившей похабное благоустройство, ставшее реквиемом по мечте, вселяет тревогу. Пресса уже сообщает о 100 тысячах квадратных метров новостроек, прилагающихся к Зарядскому парку, и возникает подсознательное желание того, чтобы пустырь остался здесь на подольше. Пока стройкомплекс судит да рядит, за этим забором живёт мечта о прекрасном саде, и каждый из нас видит его по-своему, и никто не разочарован.

А что касается младой жизни, так я, следуя своим собственным заветам, продолжаю обеспечивать её доступными средствами, так же, как 20 лет назад. За церковью Георгия есть слегка забомжеванный строительный тупик, из которого вечерами открывается совершенно сказочный вид на Кремль, мы с ребятами находим его идеальным местом для краеведческих фуршетов. Всем рекомендую: кто кроме нас, кроме нас некому. Не скучай, Варварка, мы всегда будем мечтать о тебе.

Фотографии: П.Пелевин, А.Можаев, архив ЦИГИ. Рисунок А.Можаева.

Распечатать статью Распечатать статью

1 комментарий

Очень хорошо сказано про мечту о Зарядье. Просто парк был бы конечно неплохим решением. Негустые рощицы, дорожки по ходу древних переулков и разные раскопанные древности - нижние ярусы Китай-городской стены, подвалы Мытного двора, фундаменты церквей… Только мечте в таком виде точно не осуществиться. На этом не освоить больших денег и не сделать себе имя. То ли дело – хайтековский парк, который попадёт на обложки мировых архитектурных журналов, или новая филармония, в которой маэстро Гергиев сможет дирижировать почти что у самых стен Кремля. Зарядье сможет спасти или новая волна финансового кризиса или некая яркая идея, способная пересилить хай-тек и гламур. Вот, и у меня есть мечта – что, если обратиться к прошлому Зарядья? Устроить здесь «Парк Средневекового периода» – с деревянными мостовыми, рублеными теремами, утопающими в садах, и торговыми рядами. А как на фоне этого великолепия будут смотреться существующие памятники Варварки и сам Василий Блаженный! Конечно, многие искушённые ценители подлинности скажут - а, вот, опять новодел, знаем, не надо нам Лужковских теремов! Но зачем же повторять ошибки – строить из оцилиндрованного бруса или обшивать каркасы сайдингом под бревно? Можно ведь потратиться на хорошую плотницкую работу, привлечь квалифицированных реставраторов по дереву – всё будет дешевле, чем хайтековское болото или тундра. В любом случае, если что-то не выйдет с первого раза, то нетрудно будет со временем и переделать. Для сохранения археологии деревянная архитектура очень подходит – не требует мощных фундаментов, способна защищать раскопы и создавать им аутентичное обрамление, более выигрышное чем стеклянные навесы. Деревянный древнерусский город – это то, что когда-то было, покоряло сердца русских и иностранцев, и кануло в Лету. Мы можем любоваться готическими или ренессансными кварталами, но реальный древнерусский город мы можем лицезреть только на картинках. Тогда ведь все сохранившиеся каменные строения стояли в окружении деревянных и без этого обрамления потеряли значительную долю своей выразительности. В Зарядье это возможно снова воспроизвести в натуре. Не обязательно реализовывать всё и сразу. Можно вначале поставить ряд деревянных строений вдоль бывшего Большого Знаменского переулка и получить прекрасные кулисы для памятников, расположенных по южной стороне Варварки, закрывая безобразную бетонную плешь, возникшую на месте «России». Деревянные Нижние торговые ряды стали бы логичным продолжением существующих Верхних и Средних рядов. Здесь снова могла бы закипеть торговая жизнь, столь естественная для этого места – вероятно, места древнейшего московского торга – между Кремлём и пристанью. Тогда имя «Зарядье» снова приобрело бы буквальное звучание. Может снова здесь возродится Постный рынок? Как во времена Вани Шмелёва: «Народу гуще. Несут вязки сухих грибов, баранки, мешки с горохом. Везут на салазках редьку и кислую капусту… Широкие плетушки на санях, — все клюква, клюква, все красное… А вот и огурцами потянуло, крепким и свежим духом, укропным, хренным… — Сбитню кому, горячего сбитню, угощу?.. — Постные блинки, с лучком! Грещ-щневые-луковые блинки!.. А вот и медовый ряд…»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *