Ревизор

На строительстве Сокольнической ветки метро

Александр Можаев

Приятнейшее известие: в последнее время Москомнаследие провело ряд инспекторских проверок на опекаемых им объектах культурного наследия, пригласив на проверки граждан, чьи тревожные сигналы послужили поводом для ревизии. Кажется, впервые за долгие годы жалобщики могут не только получить официальный ответ на запросы, но и своими глазами убедиться, в каком состоянии находятся предметы беспокойства.


В те годы, когда комитет именовался неблагозвучными аббревиатурами УГКОИП, а затем ГУОП, такой демократизм был не принят. То есть можно было о чём-то договориться с отдельными инспекторами, но чтобы вот так – официальное приглашение! Полгода назад, правда, был забавный случай – общественного инспектора, подавшего жалобу, пригласили на объект, но не комитет, а те самые собственники, на которых он жаловался. Собственники были осетинами, разговор начался с малоприятного: «Э, дорогой, ты зачем на меня жалобу писал?»… Координаты жалобщика им предоставили как раз в комитете – ему надо, пускай разбирается.

Но потом произошёл экстренный выезд инспекторов по сигналу трудящихся на дом Челнокова в Подкопаевском переулке, 2. Проверку сопровождали представители движения «Москва которой нет» (работы остановлены, но аварийной кровли по-прежнему нет, потолочная лепнина гибнет на глазах). А теперь вот и вашего покорного редактора пригласили на выезд по пяти тревожным адресам, перечисленным в записке на имя председателя Москомнаследия В.Шевчука, поданной весной этого года общественными инспекторами А.Можаевым и Н.Аввакумовым.

Столешников

Главный инспектор Москомнаследия Владимир Иванович Ширяев – авторитетный мужчина с благородными усами, работает в органах охраны памятников более 10 лет. Разговор с проверяемыми начинает грамотно: сначала требует немедленно открыть дверь именем Московского правительства, а уже потом представляется и показывает документы. Наша с ним совместная проверка охватила пять адресов. Первым делом мы с Владимиром Ивановичем отправились в «Арагви», бывший ресторан, а ныне – вновь выявленная жемчужина допетровского зодчества. «Архнадзор» подробно писал об открытии этого удивительного памятника, его бестолковейшей реставрации и попытке приспособить древние палаты под ресторан (пользователь — компания «Петроинвест лимитед»).

Арагви, фото А.Степанова

Коротко говоря, претензии заключались в следующем: памятник не был до конца изучен и обмерян, работы велись без утверждённого проекта реставрации, без постоянного архитектурного надзора. В результате часть главного фасада, свод сеней и неисследованный отдельно стоящий объём конца 17 века намертво оштукатурены цементом по арматуре. Частично утрачены уникальные элементы декоративного оформления интерьеров, включая остатки первоначальных настенных росписей. Одна из стен подклета, сохранявшая три древних оконных проёма, разобрана для установки прибора с чудовищным названием жироуловитель. Потом работы были приостановлены, но в последние полтора года контролирующие органы ни разу не выезжали на место. Поскольку объём палат полностью скрыт внутри здания 1937 года, не было никакой уверенности, что с ним не происходит ничего нехорошего.

ЖЫРОУЛОВИТЕЛЬ

Результаты проверки оказались весьма утешительными – работы действительно остановлены, за прошедшее время с палатами не произошло никаких изменений. До того, как будет выполнен и утверждён детальный проект реставрации памятника, это единственно допустимый вариант развития событий: вообще ничего не трогать руками. Очень надеемся, что на этот раз Москомнаследие проследит за тем, чтобы проект был заказан действительно квалифицированным специалистам с серьёзным опытом работы на памятниках допетровского времени.

Столешников

Далее мы с Владимиром Ивановичем спустились на один квартал вниз по Столешникову. Здесь, на правом углу Большой Дмитровки ведётся строительство здания, внешне воспроизводящего формы снесённого в позапрошлом году дома 19 века. Напомним, что дом этот более всего прославился находившемся в его подвале пивным залом «Ладья», или же «Яма». В 1998 на перекрёстке Дмитровки и Столешникова произошёл провал грунта, в результате которого обрушился дом №18, видный памятник архитектуры и истории. Интересующий нас дом 13/8 , на тот момент жилой, дал трещину, но устоял. При обследовании конструкций дома, выяснилось, что его спасли мощные своды подвального этажа – той самой «Ямы». Архивные исследования Моспроекта-2 показали, что до 18 века на этом месте находилась церковь Воскресения в Скоморошках, выстроенная в камне в 1657 году. Таким образом, при согласовании сноса аварийного дома, удалось сохранить часть подвала, поставив его на охрану как подклет несохранившегося храма.

После разборки дома свод подвала действительно был сохранён и хорошо просматривался с переулка. Но после над ним была сооружена бетонная плита междуэтажного перекрытия. Москомнаследие не могло ничего рассказать о дальнейшей судьбе памятника, потому что комитет не рассматривал проекта его реставрации. Проверок давно не проводилось.

Придя в прорабскую, Владимир Иванович затребовал документы и выяснил, что проект реставрации сводов подвала действительно не имеет визы, разрешение на проведение работ просрочено. Работы ведёт фирма «Лоттосс».

Зато – самое главное – подвалы находятся на своём месте, и более того, аккуратно починяются. Но что характерно – в их кладке не удалось разглядеть ни одного камня, апеллирующего к 17 веку, всё это единая, очень хорошая постройка второй половины 19-го (очень похожи на сносимые ныне подвалы Тёплых рядов). Остаётся предположить, что специалисты Моспроекта-2 накинули памятнику пару веков ради его, маловероятного на тот момент, спасения.

Коробейников

Следующий этап проверки – палаты Коробейникова в одноимённом переулке, дом 1/2 (окрестности Остоженки). В 1716 году эту усадьбу приобрёл купец Фёдор Коробейников. Судя по всему, палаты были построены ранее: первый этаж дома сохраняет своды конца 17 века, очень неплохой сохранности (в одном месте уцелела даже первоначальная дверная колода). В середине 18 века дом был расширен, в конце столетия он принадлежал надворной советнице Прасковье Ушаковой, славившейся своими балами: бывало, их посещал юный Грибоедов, приходивший сюда вместе с матерью. В 1820 году в усадьбе была основана ткацкая мануфактура, впоследствие получившая название Бутиковской. В 1882-м со стороны переулка появилась пристройка — роскошный зал заседаний совета акционерного общества. В последние годы в доме располагался детский сад.

Своды 17 в. в 1 этаже дома Коробейникова

На этом объекте работы также приостановлены. Нами был обнаружен изрядно выпотрошенный дом, потерявший значительную часть лепнины 19 века, но при этом сохраняющий своды 17-го, вышеупомянутый зал заседаний также нетронут. Проверкой установлено критическое состояние памятника, в помещениях которого складируются стройматериалы и проживают рабочие соседней стройки. Собственник — Управление образования ЦАО, в настоящее время не имеющее средств на продолжение работ.

В.И.Ширяев наблюдает палаты Зиновьевых.

И ещё два адреса, находящиеся неподалеку: дом Киреевского (Остоженка, 19, стр.2) и палаты Зиновьевых в Большом Афанасьевском переулке, 24. Об этих памятниках мы писали подробно (см. ссылки). Строительные работы по обоим адресам приостановлены. На обоих памятниках проведены первоочередные, однако явно недостаточные противоаварийные работы. На доме Киреевского (принадлежит Зачатьевскому монастырю, работы производит ООО «Век-Р», разрешение на работы действительно до 30.06.08) установлена временная кровля, но не укреплена грозящая обрушением южная стена (как раз она наиболее хорошо сохранила детали древнего фасада). На палатах Зиновьевых (заказчик ООО «ПИК — Инвест») укреплены фундаменты, однако временная кровля защищает только своды, не накрывая внешних стен. Впрочем, по нынешним временам любое затишье может оказаться лучше так называемой реставрации.

 

2005 - 2008

Был в нашем проверочном списке ещё один адрес – дом Всеволожского, числящийся как строение 56 дома 11 по улице Тимура Фрунзе. Старейший деревянный дом Москвы (а может, и России), единственный деревянный дом столицы, помнящий визит Наполеона, сохранявший на стенах остатки обоев начала 18 века. Выяснилось, что совсем незадолго до нашего визита дом был разобран. Разборка произведена на основании экспертизы, подтвердившей, что реставрация невозможна без полной переборки ветхого сруба. Реставратор Игорь Киселёв, наблюдавший этот дом и составивший подробный отчёт о его уникальных обоях, не разделяет этого мнения. Однако, он не был приглашён к обсуждению. Мы покуда поостережёмся высказывать мнение о правомерности принятого решения, тем более что представитель заказчика обещал устроить экскурсию для представителей прессы, показать демонтированный сруб и развеять любые сомнения.

В заключение добавим, что в те же дни Москомнаследие провело ещё одну проверку с привлечением общественности – представители «Москвы, которой нет» были приглашены на Маросейку, 15 — нашумевшее дело о пропаже всемосковски знаменитых ворот с надписью «Свободенъ от постоя». Вскре после этого они же участвовали в проверке незаконной реконструкции конструктивистского ДК «Серп и молот». Игра продолжается.

 

Распечатать статью Распечатать статью

4 комментария

Юлия Викторова больше года назад   Изменить
Дорогой Александр ! То, что ты описал - очень позитивно и трогательно и даже, вроде, зовет к последующим свершениям. Вот только когда прикидываешь количество подконтрольных МКН объектов, понимаешь реальную цену подобных единичных "ревизий". Инспектор - ключевая фигура в любой системе охраны наследия. Они должны действовать как реагируя на сигналы трудящихся, так и просто в соответствии с должностными инструкциями. Их количество должно быть адекватным масштабу задач, их профессиональное качество должно позволять самостоятельно разбираться в структуре памятника и специфики ведения реставрационных работ на них. Как ты, конечно, знаешь первоначально местные гос. органы охраны памятников так и назывались - "Инспекции". В Москве, Питере, в ряде областных центров в Инспекциях работали весьма авторитетные специалисты ( и в немалом количестве) и основная их работа как раз состояла в инспекции объектов. По мере того как инспекции становились Управлениями, а затем и Комитетами вертикаль властных полномочий все более вдавливала инспектора в чиновничье кресло, лишая динамики и самостоятельности. Это, скажем, московский путь. А где инспекторская вольница пыталась сохранить прежние ( и верные) порядки - поступали совсем просто. Как в Питере. Практически разогнав знаменитую питерскую инспекцию и урезав штат инспекторов более чем в четыре раза. Сегодня с профессиональной инспекцией в области охраны наследия - беда. Кадровая, организационная. В Москве последние кадровые инспектора "выведены за штат", а оставшиеся лишены права выезда на свои объекты без специального на то разрешения высокого начальства. Кто ж мог отвечать на клики трудящихся ? И кто должен за это отвечать ? Кстати, нельзя ли поподробнее о творческой биографии благородного усача В.И.Ширяева. Чьи ряды укреплял он в течении 10 лет проф. деятельности ?
Прекрасное начинание, и не смотри, что с нуля!Бог в помощь! В рядах защитников культурного наследия после пресловутых 1990-х разгром хуже чем после "чисток рядов" нач.1930-х.
Виталий Царин больше года назад   Изменить
Александр! Нельзя ли где-то поподробнее узнать о уничтожении белокаменной ограды Старого Университета? Для меня это было просто шоком- грабёж среди бела дня! И,кажется ни одного отклика? Пожалуй эта хрестоматийная ограда с воротами, запечатленная даже у Грабаря,и воспринимаемая некоей константой историко-архитектурного фона центра Москвы, менее всего (лично у меня) вызывала опасений относительно своей судьбы... Но рука "культурного" университетского вандала не пощадила и её,возможно эта потеря часть некоего плана по "реставрации" Университета? Вам ничего не известно об этом?
вот как раз работаем - про это и про прочие ограды, скоро будет)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *