Из-под ковша

01

Константин Чаморовский

Процессы реновации московских промзон и выявления расположенных на их территории памятников промышленной архитектуры по-прежнему далеки от разумного согласования. Порой застройщик получает от властей карт-бланш на полную зачистку территории, формально свободной от объектов культурного наследия – свободной лишь потому, что вопрос о придании охранного статуса расположенной там исторической застройке никогда, по тем или иным причинам, не поднимался. И тогда памятники приходится выявлять буквально из-под ковша, в спешке, и с переменным успехом.

В феврале 2016 г. Градостроительно-земельная комиссия Москвы разрешила выстроить на участке бывшей ткацко-отделочной фабрики в Кунцеве (ул. Петра Алексеева, 12) общественно-жилой комплекс на 222 300 кв. м. Практически сразу же у многочисленных арендаторов, занимавших фабричные постройки, потребовали в предельно краткий срок освободить помещения; было объявлено о намерении уже в апреле начать снос. Ни одно из расположенных на территории строений не обладало охранным статусом. В этой ситуации градозащитникам пришлось в спешном порядке инициировать постановку на охрану самых ценных построек фабрики.

Московская шерстоткацкая мануфактура была основана купчихой Софией Ф. Саксе (Сакс) в 1889 г. В 1898 г. мануфактурой был приобретен пустырь площадью в 22 гектара на левом берегу Сетуни, рядом с селом Спас-Сетунь. В течение 1898-1900 гг. на приобретенном участке возвели первые строения новой фабрики. Среди них главный производственный корпус, выстроенный по проекту А.Н. Милюкова – яркий пример фабричного кирпичного стиля. Особое своеобразие ему придает встроенная водонапорная башня, в которой находится лестничная клетка здания. На одной из стен сохранился индикатор, показывающий уровень заполнения резервуара для воды. В архитектурном оформлении использован традиционный прием кирпичного стиля – контраст краснокирпичной поверхности стен и выделенных белой краской деталей: пилястров, межэтажного и венчающего карнизов. В северной четырехэтажной части располагалось ткацкое производство, в соединенной с ней переходом южной части – машинное отделение и котельная. Ряд пристроек, сделанных в советские годы, не слишком исказил внешний вид этого внушительного здания (за исключением южной части, подвергшейся существенной перестройке).

02

В начале века на фабрике были выстроены рабочая казарма, дом управления, одноэтажные кирпичные здания для котельной и машинного зала. Часть этих зданий не сохранилась, другие были перестроены. Строительство на фабрике продолжалось и в последующие годы, по мере расширения производства. Подробнее об истории фабрики Саксе и об ее возрождении в послереволюционные годы можно прочитать в книге Михаила Данченко «Наследие Кунцева». После 1917 года мануфактура была национализирована и получила имя Кунцевской ткацко-отделочной фабрики. После нескольких лет упадка производство было возобновлено, и кунцевская фабрика постепенно вышла на первое место в отрасли. Здесь из дорогого зарубежного сырья изготавливались костюмные ткани для высшей партийной и военной элиты. Продолжалось и строительство. К середине 1930-х был построен новый красильно-отделочный корпус. Вытянутое П-образное здание образовало единый продуманный ансамбль с главным фабричным корпусом. Как и главный корпус, оно построено из красного кирпича и украшено выделенными белой краской пилястрами и межэтажными карнизами, перебивающими ритм больших прямоугольных окон. Упрощенное решение элементов декора характерно для времени постройки здания – периода перехода от советского конструктивизма и ар-деко к сталинскому классицизму.

03

В конце июля 1970 года Кунцевская ткацко-отделочная фабрика вошла в качестве головного предприятия в Московское производственное камвольное объединение «Октябрь». В пост-советские годы, после вывода производства за пределы Москвы, на бывшей территории фабрики расположился бизнес-парк «Октябрь», здания заняли арендаторы. В 2016 г. территорию отдали под застройку.

За считанные недели, остававшиеся до начала объявленного застройщиком сноса, активисты «Архнадзора» подали в Мосгорнаследие заявление о включении в реестр объектов культурного наследия наиболее ценных построек кунцевской фабрики: главного производственного корпуса, красильно-отделочного корпуса, хорошо сохранившегося складского здания, а также расположенного рядом с воротами фабрики мозаичного панно 1970-х гг., изображающего сцены производства тканей, труда химиков-технологов, художника, работников ткацкого и отделочного цехов. Мосгорнаследие приняло заявление и, следуя отработанной процедуре, уведомило собственника и надзорные органы о том, что на время рассмотрения вопроса о включении в реестр необходимо воздержаться от каких-либо работ, наносящих вред заявленным объектам.

04

Тем не менее, в мае снос начался. Застройщик успел быстро сломать половину южной части главного корпуса. Северная часть лишилась нескольких пристроек. Была разобрана, вместе с конструкциями кровли, поздняя кладка части стен верхнего этажа – они значительно пострадали во время пожара в 2011 г. и были тогда же сложены заново. Выломана большая часть оконных рам. В ходе сноса пристроек был нанесен урон и основному объёму ткацкого корпуса 1900 г., однако абсолютно невосполнимых потерь он понести не успел. Уцелело и мозаичное панно, хотя деревянное здание, к которому оно примыкало, было сломано до основания. Большой урон был нанесен красильно-отделочному корпусу, буквально побитому экскаватором.

05

05_2

По сигналам местных жителей и «Архнадзора» Мосгорнаследие остановило снос и обратилось в ОАТИ с требованием отозвать выданный застройщику ордер. Слом фабрики прекратился, а когда работы возобновлялись, в Мосгорнаследие поступали новые сигналы. Мне неизвестно доподлинно, как велась работа с застройщиком, но можно предполагать, что вмешательство в ситуацию на «стадии экскаватора» потребовало от Мосгорнаследия значительных усилий. Убежден, что важную роль сыграла и позиция местных жителей, а также отделения московской профсоюзной федерации, составившего немало запросов о дальнейшей судьбе фабричных зданий. Несколько месяцев прошло в ожидании решения о статусе.

06

Решение было оформлено Приказом Мосгорнаследия № 543. Самая ценная из построек фабрики – ткацкий корпус 1900 г. постройки, спроектированный А.Н. Милюковым – стала выявленным памятником с утвержденной территорией и требованиями к сохранению, содержанию и использованию. Пока что неясны перспективы как дальнейшего использования памятника, так и проведения работ по «залечиванию ран» от поспешно начатого сноса. На настоящий момент здание лишено значительной части кровли и окон. Зимовка в таком состоянии способна нанести вред даже крепчайшей дореволюционной кирпичной постройке. Однако главная угроза – ковш экскаватора – от здания, будем надеяться, отведена. Снос выявленного памятника является уголовным преступлением.

08

Остальные заявленные объекты, включая наполовину снесенную южную часть главного корпуса и сильно пострадавший красильно-отделочный корпус, охранного статуса не получили. Не получило его и мозаичное панно, хотя надежда на его сохранение остается. Вопросы вызывает и дальнейшая судьба стелы в память работников фабрики, погибших в 1941–1945 гг.

Замечу в скобках, что параллельно с событиями на фабрике Софии Саксе похожая история развивалась с постройками мыловаренного завода другой немецкой предпринимательницы – Терезы Ширмер. К сожалению, в этом случае вердикт Мосгорнаследия оказался отрицательным, и замечательные водонапорные башни фабрик Ширмер и Карякина были поспешно снесены собственником сразу же после отказа во включении их в реестр.

10

Производственный корпус шерстоткацкой мануфактуры – не первый «обреченный» объект, поставленный на охрану по своевременно поданной заявке горожан. Лишь недавно подобным образом были выведены из-под угрозы согласованного сноса Институт пчеловодства в Северном Бутове и корпус ткацкой фабрики в Черкизове. Система принятия решений, при которой вопрос о ценности исторической застройки порой вообще не поднимается при согласовании «реновации» и строительства на той или иной территории, делает неизбежным подобное «авральное» выявление памятников.

Распечатать статью Распечатать статью

2 комментария

А почему Вы считаете, что южная часть главного производственного корпуса здания менее ценная, чем северная? Ведь их проектировал один и тот же автор, и проектировал одновременно (или почти одновременно): чертежи на ткацкий корпус были утверждены в апреле, а на красильный и котельную – в сентябре 1899 г. К тому же, она вовсе не более поздняя, а построена одновременно с 4-х этажным ткацким корпусом к 1900 году. Об этом имеются свидетельства в рапорте губернского архитектора в деле о разрешении на постройку фабрики (ЦИАМ, ф.54, оп.153, д.153). Из него видно, что к августу 1900 г. южный корпус уже был построен. Да и самая простая логика подсказывает, что к открытию фабрики в сентябре 1900 г. машинное и котельное отделения уже должны были существовать – поскольку без них не мог бы функционировать ткацкий корпус. То есть, обе части с самого начала задумывались и осуществлялись как единое целое. Поэтому правильнее, наверное, говорить об одном Н-образном производственном корпусе, построенном в 1899-1900 годах (и позднее расширенном). И если его южная часть чем-то и отличается от северной, так это тем, что дошла до наших дней в худшем состоянии: красильный корпус оштукатурен и надстроен, а котельная застроена и вообще не видна. Но если бы её отреставрировали и вернули первоначальный облик, то с художественной точки зрения она, конечно, ничем не уступала бы северной половине.
Константин Чаморовский больше года назад   Изменить
Спасибо за справедливую критику, формулировка действительно неправильная. Речь должна идти именно о том, что южная часть сильнее искажена поздними перестройками.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *