Мемориум

Большой семейный портрет. 1907 либо 1911 г.

Из воспоминаний Николая Загрязкина-младшего о доме в Кадашах

На наши выступления в защиту дома в 3-м Кадашёвском переулке, 3 откликнулась семья Загрязкиных. Это потомки последних владельцев дома, живущие в Москве. Нам любезно предоставили для публикации отрывок из «Мемориума», воспоминаний инженера Николая Николаевича Загрязкина (младшего; 1914–2004), написанных им в конце жизни.

Предисловие публикаторов

Загрязкины принадлежали ко 2-й купеческой гильдии. Фирма «Торговый дом «Н.С. Загрязкин с сыновьями» учреждена в 1893 году. Торговала табачным, москательным, писчебумажным товаром и спичками.

Николай Степанович Загрязкин

Николай Степанович Загрязкин

В 1895 дом в Кадашах приобрел Николай Степанович Загрязкин (1855-1913), организатор семейного дела. Происходил из калязинских мещан, в купечестве с 1883 года как директор торгового товарищества «Братья Ф. и А. Шемшурины». Был членом комитета Российского общества Красного Креста для оказания пособия вдовам и сиротам пострадавших на войне.

В справочнике «Вся Москва» за 1915 год его адрес записан так: «Кадашевский пер., 3-й — от Б. Ордынки до Кадашевского 1-го пер. – Як <иманская> часть – 1 уч <асток> – Як. мир<овой> уч.; д. 3 – Загрязкин Ник. Степ. – купец – 232/168».

Контора торгового дома была по тому же адресу до 1917 года.
Москательная торговля, табачный магазин и торговля спичками Загрязкиных — на Москворецкой улице, сперва в доме Балашова (1898), затем Беляева, а с 1916 года – в доме № 22. Склады — на Садовнической набережной, 7.

Главный дом усадьбы (3-й Кадашёвский пер., 3) в семье называли Белым. Он построен в 3-й четверти XVIII века, вероятно, на основе более раннего дома. Был надстроен в 1956 году (надстройка разобрана в наше время). В 1967 году половину нижних квартир занимал профком строительных рабочих. Флигель начала XX века по линии переулка (стр. 1) в семье называли Красным домом.

У Николая Степановича было 11 детей: сыновья Николай, Алексей, Владимир, Борис, Сергей, Михаил, дочери Лидия, Александра, Валентина, Елизавета, Надежда. Удивительно, что к 1917 году все братья и сестры с семьями проживали в родительской усадьбе, в главном доме либо во флигеле. И очень дружили всю последующую жизнь.

В правление Торгового дома входили личные почетные граждане Николай и Михаил, позднее — Борис и Сергей Николаевичи. Алексей Николаевич был врачом (женские болезни и акушерство), указывал тот же адрес.

Отец мемуариста Николай Николаевич-старший — выпускник Московского императорского коммерческого училища, состоял в торговой фирме отца, после кончины которого вместе с братом Михаилом возглавил её. Позднее был торговым представителем табачной фирмы «Лаферм» (С.-Петербург) в Москве. После 1917 года работал экономистом.

Автор мемуаров Николай Николаевич Загрязкин-младший – выпускник МАДИ, участник Великой Отечественной войны, кандидат технических наук, доцент. Имел патенты на изобретения. Более двадцати лет работал преподавателем в Институте народного хозяйства имени Г.В. Плеханова.

—————————————————————————————

Николай Николаевич Загрязкин-младший в кадашёвском доме

Н.Загрязкин-мл. в кадашёвском доме

Семья Загрязкиных купила земельный участок с домом (Белый дом) в 3-м Кадашевском переулке, д. 3.

Площадь участка почти 500 кв. сажен (2000 кв. м). Размер дома — ? (1)

Сзади дома погреб и прачечная. Двор большой, и его можно использовать под складирование товара.

Дом двухэтажный каменный, требует только небольшого ремонта.

На втором этаже семь комнат. Там разместилась вся семья: трое старших, в том числе сестра деда Клавдия Степановна, и семь человек детей.

Нижний этаж пока сдается внаем.

Перед домом разбит сад, который огорожен легкой чугунной оградой. Вдоль ограды сирень и акация. По середине сада — в большой круглой клумбе — яблони, и вокруг нее – пионы).

У ворот на въезде во двор – сторожка, и там дворник — Демьяныч.

Угловая комната Белого дома оборудована «для барышень»; кроме прочего, там туалетный столик с креслом, а пол застлан сукном темно-вишневого цвета. Практично, тепло и дешево. (2)

Вероятно, в 1904 г. (3) закончено строительство второго здания – Красный дом. Он поставлен слева у входа во двор и одной стороной выходит в переулок.

Дом имеет полуподвал и два этажа. На каждом этаже по шесть комнат.

Первыми в квартире на втором этаже нового дома поселилась т<етя> Лида (после свадьбы с Владимиром Денисовичем Дмитриевым). (4)

Семейный портрет. 1893 или 1894 г.

1893 или 1894 г.

В 1914 г. в шестикомнатной квартире на втором этаже стали жить Николай Николаевич (старший) с женой Раисой Федоровной, родители автора этих воспоминаний. С появлением сына в этой квартире живут еще няня и кухарка.

Первая комната из прихожей налево – столовая. Из нее дверь в угловую комнату – спальню.

Из прихожей можно попасть прямо в детскую. Обои с рисунками игрушек.

Вторая дверь из детской – в кабинет отца. В кабинете книжный шкаф, диван и прочая мебель из темного дуба с серой обивкой со звездочками. Оттуда есть дверь в спальню. В спальне, конечно, большой мраморный умывальник.

Летом жили на даче в Петровском парке.

События 1917 года резко меняют жизнь семьи.

В конце 1918 года мы из квартиры на верхнем этаже Красного дома переехали в две комнаты большой квартиры Белого дома.

В нашей прежней квартире поселились две семьи: Богатыревы и Жестковы. У Богатыревых был сын Лешка, участвующий во всех наших детских играх и прозванный почему-то «Купец».

Во втором этаже Белого дома теперь оказалось 14 человек.

В северо-восточной угловой комнате – тетя Шура и тетя Валя и недолго «Теха». Мы с папой, мамой и сестрой Ириной – в двух южных комнатах. Окна наших комнат обращены на Скорбященскую церковь (5). Очень любили по праздникам слушать колокольный звон, который лился прямо в окна.

В юго-западной угловой комнате жили дядя Боря и дядя Сережа, а дядя Володя недолго (до женитьбы) жил в кабинете рядом с большим залом – столовой.

В большом зале около окон (их было три) стоял огромный обеденный стол, за которым легко умещалось более 15 человек. Под столом на крестовине, скрепляющей ножки, был гребень (украшение). За этим гребнем мы, дети, как-то положили книгу и забыли об этом. Тетя Валя искала ее несколько месяцев. Это был «Идиот» Достоевского.

Рядом с кухней недавно была сооружена баня с асфальтовым полом и дровяной колонкой.

План "Белого" и "Красного" домов. Чертеж Николая Николаевича Загрязкина-младшего

Чертеж Н.Н. Загрязкина-младшего

В прежней квартире на втором этаже Красного дома осталась тетя Лида с мужем. И к ним приехали: мать Владимира Денисовича и его сестра с дочерью Зоей – нашей сверстницей.

У нас новый дворник – Илья, муж Марфуши, сестры нашей домработницы Насти. (Настя прожила в семье до самой своей кончины в 1974 <году>. Всю жизнь мы ее звали Настасья Петровна, хотя она на самом деле Николаевна.) Наш дворник Демьяныч ездил в деревню, помогать строиться, где его убило упавшее бревно.

В 1919 г. семья Роллет и их три сына (Артуша, Верба и Гарик – «три Аякса»), жившая до этого в нижнем этаже Белого дома, уехала в Германию.

На их место въехали Стюнкель и Левашовы. Они заняли всю квартиру, кроме одной комнаты – угловой. Эта комната имела отдельный выход на черный ход через кухню.

Борис Эрнестович Стюнкель имел какое-то отношение к руководству страны или Москвы. (6) Его мы видели редко и мало знали. Знакомы были лишь с его дочерью Таней, которая была чуть старше меня.

Его сестра Ксения Эрнестовна Левашова (7) проживала в квартире вместе с мужем – Александром Николаевичем – и с четырьмя детьми: Ирой, Ксенией, Аллой и Мивой. (Ира и Ксения стали художниками – известны их открытки, Алла — известным модельером женской одежды (8), а Мива (9) – писателем, автором книги о первом коменданте Берлина после мая 1945 г.) Двое последних наши сверстники и друзья детства.

Оба дома национализированы и переданы в государственную собственность. Дядя Сережа (10) считался с этого года арендатором, обязанным «обеспечивать сохранность жилого фонда».

Ксения Эрнестовна организовала у себя дома детскую группу (8 человек). Мы понемногу учимся рисовать, говорим по-немецки.

Иногда садимся вместе пить чай (столовая у них такая же, как и у нас). Ставили спектакли, к которым делали костюмы сами. Еще делали бумажные цветы.

Много гуляем во дворе. Обычно под присмотром Ксении Эрнестовны или Анны Ильиничны (бонны). Игры были и в саду, и во дворе. Вся площадка охватывала Белый дом с трех сторон, так что было дополнительное наблюдение за нами: «в каждом окошке по тётке».

Одним из наших любимых занятий было грызть воблу, обязательно забравшись на дерево. В саду росло несколько крупных тополей и вязов, и на них мы забирались целой компанией.

В 1920 году у нас появились «уплотнители» — «Усач» с женой. Кто они и что, не помню.

К этому времени женился дядя Сережа на Вере Николаевне (ур<ожденной> Гумбиной).

Было венчание, а после настоящий бал в большом зале Белого дома. Когда зал подготовили к приему гостей, оказалось, что это очень большое помещение. В каждодневной жизни семьи как-то терялась его величина.

Вскоре женился и дядя Володя на Елизавете Гавриловне (ур. Шустовой). (11) Но праздника уже не было.

Эти изменения в составе семьи потребовали перепланировки квартиры. Большой зал перегородили. Спереди образовалась большая комната для д<яди> Сережи и т<ети> Веры; к ней еще примыкал кабинет. За перегородкой образовалась узкая длинная комната, фактически – коридор.

После уничтожения большого зала расселение в квартире изменилось. В угловой комнате (с<еверо>-з<ападной>) поселили д<ядю> Володю с т<етей> Лизой Гавриловной. Около их комнаты в новом коридорчике – тетя Надя. Дядя Боря переехал в одну комнату (первую налево) — в т<ети> Лидину. Там продолжал жить и после женитьбы — до 1929 г.

Зимой при очистке переулка в наш двор свозилось много снега. С помощью дворника Ильи и старших мальчиков строили великолепные катальные горки. Но, пожалуй, самым нашим любимым занятием было рыть пещеры в образовавшихся сугробах и жить там «как дома». (12)

1922 год запомнился свадьбой тети Лизы с Николаем Алексеевичем Шипковым (купцы 1-й гильдии, торговля шелком и галантереей. – Прим. публикаторов.) и дяди Бори с Марией Дмитриевной (ур. Чистяковой). (13)

В 1923 г. в бывшем кабинете деда никто не жил – там расположился «радиоцентр», т. к. в доме поголовное увлечение сбором детекторных приемников и коллективным слушанием радиопередач.

Впервые за многие-многие годы нас ограбили. Во дворе был сложен «товар» — ящики с табаком. И хотя был сторож и две огромные собаки – рыжая Полкан и черная Осман, – много ящиков утащили через задний забор. Как оказалось: собак отравили, а сторожа связали.

В 1924 году последний раз всей большой семьей отмечали Пасху. Несколько дней стоял пасхальный стол («как в прежние времена» — вспоминали тети), приходили с визитами (Тулуповы (14), Левашевы, Виалович (15), Дунаевы (16) и др.). Дети были одеты в матроски с широкими синими воротниками. Дядя Боря с увлечением пел под рояль, за которым обычно сидел дядя Володя, «Эй, ухнем», «В движении мельник жизнь ведет», застольную песню, которую помнил со студенческих лет «Крамбамбули» и др. Играли в настольные игры, из которых помню название «Гальма», и купленной еще у «Мюра», в карты – в «винт».

Это последняя вольная зима – с будущего года мне предстоит идти в школу.

1928–1929 год – разрушается привычный уклад совместной жизни большой семьи. И очень быстро.

Дом давно национализирован и передан в государственную собственность. (17) Дядя Сережа числится арендатором, с обязательством «поддерживать его в надлежащем состоянии».

1930 г. – закончилось житье в Кадашах. Все разъехались — р а з в е з л и !!!

Тетя Валя с мужем Гаврилой Акимовичем Шемшуриным — в поселок Удельное.

Тетя Шура с мужем Михаилом Ивановичем Глызденко — в Щетининский переулок.

Тетя Лиза с мужем и сыном — в дом на М. Полянке.

Дядя Миша с женой Любовью Федоровной – в Успенский переулок.

Тетя Надя, дядя Володя с женой — в квартиру на Цветном бульваре.

Дядя Сережа и дядя Борей с семьями — в поселок Лось.

Мы – последние, и тоже подыскиваем жилье. И в конце зимы переехали в Барашков тупик».

————————————————————————

Примечания публикаторов:

  • (1) Автор оставил вопрос.
  • (2) Сейчас реставрированное кресло стоит у нас дома, а кусок сукна в 1970-е годы лежал в коридоре.
  • (3) В 1906 году.
  • (4) Портрет Лидии Николаевны сохранился в семье.
  • (5) Приходская церковь иконы Богоматери «Всех Скорбящих Радость» (Большая Ордынка, 20).
  • (6) Борис Эрнестович Стюнкель (1882-1937) — инженер-энергетик, сотрудник ВСНХ с 1918 года, член комиссии ГОЭЛРО с 1925 года, преподаватель Московской Горной академии. Осужден в 1930 году по делу «Промпартии», досрочно освобожден. Вторично арестован и расстрелян в Донецке.
  • (7) Ксения Эрнестовна Левашова-Стюнкель (1886-?) – художник.
  • (8) Алла Александровна Левашова (1918-1974) — художник-модельер, член-корреспондент Российской академии художеств, в 1961-1991 годах руководитель художественно-конструкторского бюро Центра моды Минлегпрома РСФСР.
  • (9) Мстислав (Мива) Александрович Левашов (1912-1974) — юрист, писатель, автор повестей «Комендант Берлина», «Знамя вручают смелым», книг для детей. Участник геологических экспедиций на Памир и Алтай.
  • (10) По другой информации, дядя Миша, Михаил Николаевич Загрязкин.
  • (11) Из семьи «коньячных королей» Шустовых.
  • (12) Это и любимое занятие внуков автора воспоминаний.
  • (13) Чистяковы — купцы 2-й гильдии, торговля английской сельдью.
  • (14) Тулуповы из ближайших помощников И.Д. Сытина.
  • (15) Виалович — адвокат.
  • (16) Дунаевы — известные производители спичек.
  • (17) По архивной справке, домовладение арендовали до 1928 года.
Распечатать статью Распечатать статью

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *