Арбатский любомудр

Москва простилась с Сигурдом Оттовичем Шмидтом

Никита Брусиловский

Ещё месяц назад он приветствовал участников студенческо-аспирантской конференции в Историко-архивном институте, в который он пришёл ещё в 1949 году и с тех пор никогда его не покидал, проработав в нём в общей сложности более 60 лет. Ещё недавно он живо беседовал с молодыми ребятами, пришедшими на старинную Никольскую улицу постигать историческую науку. Ещё несколько дней назад он с блеском в глазах рассказывал о том, как в молодости наблюдал старую арбатскую жизнь, так не похожую на современную, как был знаком с выдающимися жителями этого края. А 24 мая российская столица простилась с ним навсегда.

В ночь на 22 мая остановилось сердце Сигурда Оттовича Шмидта – знаменитого российского историка, основателя и многолетнего председателя Союза краеведов России, академика Российской академии образования, заслуженного профессора Российского государственного гуманитарного университета, многолетнего председателя Археографической комиссии при РАН… Список титулов можно продолжать ещё очень долго. Но не в них дело: Шмидт по-настоящему был легендой отечественной исторической науки, с его именем связан важный этап в её развитии, а его вклад в полном объёме ещё только предстоит оценить. В Историко-архивном институте настолько привыкли к тому, что Сигурд Оттович всегда здесь, что казалось, будто мы и далее будем слышать его почтенный, но очень живой голос где-то рядом. Поэтому известие о его смерти оказалось для всего РГГУ сродни землетрясению (тем более символично, что в день прощания со Шмидтом в Москве действительно произошло небольшое землетрясение).

Говоря о Сигурде Оттовиче, традиционно вспоминают его родителей. Это вполне понятно: они были людьми известными и уважаемыми. Отец, Отто Юльевич Шмидт, – знаменитый географ, полярник, математик, астроном, исследователь Памира, в течение многих лет являлся главным редактором Большой Советской энциклопедии. Мать, Маргарита Эммануиловна Голосовкер, – музейный работник, автор выставок на историческую тематику, создатель Сектора художественной иллюстрации в Институте мировой литературы Академии наук СССР, сестра философа Якова Голосовкера. Сигурд Оттович продолжил линию обоих родителей, унаследовав от отца исключительную точность и добросовестность в научной деятельности, что отразилось впоследствии в его трудах, а от матери – любовь к русской и мировой литературе, вылившуюся в серию исследований, публикаций и лекций об А.С. Пушкине и его времени. Продолжил он и энциклопедическую работу: если Отто Юльевич стоял у истоков Большой Советской энциклопедии, то благодаря Сигурду Оттовичу на свет появилась Московская энциклопедия. Она создавалась для того, чтобы показать роль и место столицы России в отечественной и мировой культуре, а также повседневную жизнь Москвы и её жителей. Особая роль уделялась биографиям выдающихся москвичей, как хорошо известных, так и незаслуженно забытых. Последний том Московской энциклопедии в данный момент уже практически готов к изданию. Так как в неё включаются только лица, на момент выхода книги уже завершившие свой жизненный путь, то, скорее всего, статья о С.О. Шмидте теперь, после его смерти, будет введена в её состав.

До последних дней своей жизни Сигурд Оттович продолжал преподавательскую деятельность. За две недели до смерти он дочитал до конца свой последний спецкурс по Н.М. Карамзину (биографии и трудам этого историка Сигурд Оттович посвятил не одну публикацию). Несколько раз он читал собиравший многих слушателей (не только студентов, но и аспирантов и даже преподавателей) спецкурс о роли Арбата в истории и культуре России. Но ещё более знаменит его курс лекций, известный под общим названием «Введение в специальность». В Историко-архивном институте сложилась традиция, соблюдавшаяся много лет: каждый год новых студентов, пришедших на I курс, встречал цикл вводных лекций Сигурда Оттовича. Он специально читался до начала всех остальных занятий, чтобы переступившие порог института могли плавно войти в мир исторической науки, познакомиться с его атмосферой, романтикой и в то же время чёткими правилами. Чем отличается история от историографии и какие существуют вспомогательные исторические дисциплины, что может быть историческим источником и как его классифицировать, как Иван Забелин создавал свои труды по истории царского быта и почему советская власть преследовала С.Ф. Платонова – всё это можно было услышать на вводных лекциях. Многие вещи, которые впоследствии станут для нас, историков-архивистов, очевидными и понятными, на I курсе казались едва ли не открытием. Дать самое основное и необходимое, познакомить с тем, что нам предстоит изучать в течение 5 лет, облегчить весь дальнейший путь – такова была задача Сигурда Оттовича. Его курс «Введение в специальность» служил своеобразным стартом для будущих штудий. Сохранились аудиозаписи этих лекций – данный факт немного смягчает грусть о том, что в сентябре нынешнего года новые студенты, пришедшие на Никольскую, уже не услышат их вживую…

Главная черта Шмидта, которая невольно передавалась всем окружающим – его чрезвычайная живость. Вплоть до последних своих дней он не терял активности и оптимизма. Всё это прекрасно сочеталось с его коммуникабельностью: он мог найти общий язык буквально с любым человеком, независимо от его возраста. Но особенно он любил беседовать с молодыми студентами. Он очень любил, когда после лекции кто-нибудь из ребят задавал ему вопросы, после чего завязывалась целая беседа, а порою даже и небольшая дискуссия. У Шмидта, несмотря на его положение и научные заслуги, не было ни малейшего намёка на гордыню или высокомерие – он выслушивал любую точку зрения, особенно когда её высказывал кто-то из студентов, подкреплявший её соответствующими аргументами и умевший строить «линию защиты».

Сигурд Оттович был очень гостеприимным человеком: он любил, когда к нему приходили коллеги и студенты, каждого он встречал тепло и радостно. Интересный факт: Шмидт всю свою жизнь прожил в одной квартире – в доходном доме 1914 года постройки в Кривоарбатском переулке. Совершенно московский переулок, сочетающий в себе очень разновременную застройку и загибающийся за угол в сторону Арбата (отсюда и название) – в Петербурге, например, такой ни за что не сыскать. Наверное, не случайно, что главный московский краевед жил именно в таком «сугубо московском» месте. Любого, кто переступал порог квартиры Сигурда Оттовича, поражало обилие книг и журналов и отсутствие при этом даже намёка на беспорядок. Рабочий стол Шмидта был всегда полон бумаг и книг, многие из них были раскрыты на нужных страницах и положены одна на другую, но всё вместе это не вызывало ни малейшего ощущения неряшливости или хаоса. Ни одна книга, попадавшая к Сигурду Оттовичу домой (ему много дарили коллеги и друзья, но он и сам продолжал покупать книги, обходя развалы на Арбате – его знали и с ним здоровались все арбатские букинисты), не ложилась на полку, не будучи прочитанной или хотя бы просмотренной. А так как книг поступало много, то они постепенно накапливались на рабочем столе. Но даже в этом случае все они были сложены весьма аккуратно.

Помимо книг и бумаг, на антикварном деревянном столе, обитом сукном, лежала печатная машинка – Сигурд Оттович принципиально пользовался только ею. В последние годы он часто шутил, что лучший подарок для него на день рождения – катушка чернильной ленты для печатной машинки, так как достать такую в наши дни весьма непросто. Всё это создавало неповторимую обстановку творческой лаборатории историка, атмосферы, в которой рождаются блестящие научные труды.

О Шмидте как главном жителе Арбата и его подлинном историографе написано очень много. Достаточно лишь вспомнить, что именно его усилиями в 1993 году было организовано празднование 500-летия Арбата. Под редакцией Сигурда Оттовича увидели свет два сборника «Арбатский архив», в последнее время велась подготовка над изданием его третьего выпуска. Сам он застал Арбат и его окрестности в совершенно ином облике: он помнил переулки без прорубленной трассы Нового Арбата, застал Собачью площадку с её характерным фонтаном. Возрождая краеведение в России, он начинал со своей малой Родины в виде Арбата. Создавая Союз краеведов России и восстанавливая утраченные традиции, он фактически положил начало москвоведению как таковому. На его лекциях мы не раз слышали о «золотом десятилетии краеведения», пришедшемуся на 1920-е годы – Шмидт видел задачу не просто в возрождении краеведения образца тех лет, но и в его дальнейшем развитии как полноценной научной дисциплины.

Многое из того, что хотел бы увидеть Сигурд Оттович, осталось, к сожалению, лишь в мечтах. Так, он не дождался создания Музея Арбата, который для него был столь важен. В качестве дома для такого музея он видел особняк Пороховщиковых в Староконюшенном переулке – настоящий культурный центр Арбата.

Дом в Староконюшенном

Именно здесь жила семья князя Трубецкого, первого избранного ректора Московского университета, о котором Сигурд Оттович написал не одну статью, в этих же стенах родилась на свет династия Пороховщиковых, прославившаяся архитекторами, актёрами, лётчиками и многими другими достойными личностями. Он мечтал видеть Арбат «улицей культуры и исторической памяти», на которой большая часть площадей была бы отдана под музеи и культурные центры. В качестве важного элемента исторического Арбата он выступал за воссоздание колокольни церкви Николы Явленного. Также Сигурд Оттович предлагал вывести Московский окружной военный суд из усадьбы Бобринских и передать здание либо Музею истории Москвы, либо Государственному Литературному музею (второй вариант сейчас активно обсуждается и, возможно, будет реализован).

Московский окружной военный суд

Действительность, к сожалению, куда менее благоприятна: рядом с усадьбой Бобринских в 2006 году было снесено здание женской гимназии А.С. Алфёровой, а лето 2012 года уничтожен дом Мельгунова конца XVIII века. На его месте начаты строительные работы, которые в будущем, как предполагается, завершатся созданием очередного бизнес-центра. Всё это существенно отдаляет идею улицы-музея и наносит серьёзный урон культурному наследию Арбата.

Другой музей Шмидт мечтал видеть буквально под собственными окнами – речь идёт о доме архитектора Мельникова.

Дом Мельникова - вид сверху

Сигурд Оттович лично знал Виктора Константиновича Мельникова, сына знаменитого зодчего. Последние события, связанные с развернувшимся строительством вокруг шедевра архитектуры и плачевно отразившиеся на состоянии дома, Сигурд Оттович воспринимал с болью, но, как всегда, не терял надежды на лучшее и смотрел на его будущее с оптимизмом. Хочется, чтобы в своих ожиданиях Шмидт не ошибся и мы в скором времени увидели отреставрированный дом Мельникова, которому более не будет угрожать опасность обрушения, а внутри расположится полноценный музей. Печально лишь то, что сам Сигурд Оттович уже не придёт на его открытие…

Шмидта больше нет в Москве. Это, конечно, горе. Но Сигурд Оттович останется в нашей памяти, памяти нескольких поколений москвичей, знавших его лично и знакомых с ним по его книгам, статьям, интервью и телевизионным лекциям. От него самого мы не раз слышали цитаты выдающихся историков, касавшиеся их профессии. Одну из них, принадлежавшую медиевисту XIX века Т.Н. Грановскому, Сигурд Оттович повторял часто и фактически сделал своим девизом: «Всё историк может и всё историк обязан использовать». Эти слова могут быть путеводной звездой и для градозащиты: исторические исследования, включающие максимальное изучение истории объектов культуры со всех сторон и во всех аспектах, – залог сохранения культурного наследия Москвы и России. А именно это и было одной из главных целей в жизни Сигурда Оттовича Шмидта…

Вечная память!

 

Распечатать статью Распечатать статью

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *