Спасение памятников: хобби, миссия, дело всей жизни

Сохранение культурного наследия — сфера, где хронически не хватает денег, — привлекает, тем не менее, массу людей, многие из которых объединяются в рамках отдельных проектов. Портал «Хранители наследия» больше пяти лет освещает ситуацию с культурным наследием в России. Как ставить перед собой глобальные цели, несмотря на скромные ресурсы?

Материал газеты «Культура». Фрагмент (Полную версию см. ЗДЕСЬ)

 

Журналист и краевед Константин Михайлов — один из главных представителей градозащитного движения: он занимается спасением памятников с середины 1980-х. В 2009 году Михайлов стал одним из инициаторов создания общественного движения «Архнадзор». Объединение ярко выступает по значимым поводам: от попытки застройки Кадашей до угрозы демонтажа Шуховской башни. Однако внимание Архнадзора сосредоточено на Москве, а Константину Михайлову хотелось создать площадку для обсуждения проблем из разных уголков страны.

— Это давняя мечта, чуть ли не с 80-х, — вспоминает Михайлов. — В те годы понятия «градозащита» еще не существовало: была волна так называемого неформального движения. В 1987-м и 1988-м представители неформальных организаций в сфере сохранения культурного наследия провели два всесоюзных форума. И я уже тогда думал, что нужен медиаресурс, который бы обобщал опыт. Конечно, речь шла о печатном вестнике. Это удалось реализовать лишь недавно: уже в виде интернет-портала.

Сайт «Хранители наследия» заработал в ноябре 2014 года. Он создавался в сотрудничестве с одноименной всероссийской премией, оргкомитет которой возглавляет член Общественной палаты Павел Пожигайло:

— Мы оказались в одной комиссии по культурному наследию в Общественной палате, — рассказывает Михайлов. — Так родилась мысль создать интернет-ресурс, который не только бы освещал деятельность премии, но и занимался всем культурным наследием России. С тех пор прошло много времени, появились другие партнеры. С премией мы сохранили рабочие отношения, но сайт и премия теперь самостоятельные творческие единицы.

Продать гитару, чтобы спасти часовню

Команда портала небольшая, всего два человека: Михайлов, который возглавил сайт, а также редактор Евгения Твардовская. «Нет стабильного финансирования, чтобы содержать большую команду, — объясняет Константин Михайлов. — Правда, из ряда регионов нам присылают материалы либо сообщают информацию».

Сайт ориентируется на новости федерального масштаба, а также рассказывает о том, что происходит в законодательной сфере. «Еще мы следим за экономикой культурного наследия, — перечисляет Михайлов. — Это важная и недооцененная тема: что можно сделать, чтобы сохранение наследия перестало восприниматься как экономическая обуза и, наоборот, приносило доход. Следим и за международным опытом. Не нужно думать, что в Европе все беспроблемно. Там накоплен значительный опыт, которым можно воспользоваться и в России».

Наконец, важная задача сайта — координация самостоятельных градозащитных организаций: от региональных отделений ВООПИиКа до активистов-одиночек. По словам Константина Михайлова, самые многочисленные общественные движения — в Москве и Санкт-Петербурге. В провинции ситуация хуже: иногда на весь регион может быть два-три активиста. Самые активные в этом плане — Татарстан, а также Вологодская и Ярославская области.

Волонтеры — главная движущая сила в сфере культурного наследия: «Большинство занимаются этим не за зарплату, а по собственной инициативе, — объясняет Константин Михайлов. — Большое впечатление на меня произвела история Ивана Вдовина, который в 200 километрах от Мурманска, в самой середине Кольского полуострова обнаружил деревянную часовню XVII века. В последний раз ее видели на рубеже 1960–1970-х, и никто не знал о ее судьбе. Вдовин нашел часовню и занялся ее спасением. Собрал средства и организовал доставку стройматериалов, чтобы соорудить защитный купол из дерева и стекла. Потратил на это три года и огромное количество собственных средств: даже вынужден был выставить на продажу коллекционную гитару. Но в итоге все-таки соорудил купол, чтобы реставраторы могли на месте восстановить часовню и она осталась там, где была построена».

Где вы, властители дум?

В сфере сохранения культурного наследия есть свои легендарные фигуры. Например, реставратор Петр Барановский. В безбожные советские годы он добивался для монастырей статуса музея и этим спасал их, а если не мог спасти, обмерял церкви, прежде чем те оказывались разрушены. Например, именно по его чертежам был восстановлен Казанский собор на Красной площади. Петр Дмитриевич спас от уничтожения более 90 памятников, молва даже приписывает ему спасение от сноса Собора Василия Блаженного. Советская власть не оценила активность Барановского: в 1930-е его на три года выслали в Мариинск.

— Сегодня нет сопоставимой фигуры — по темпераменту, степени влияния и, главное, по профессионализму, — рассказывает Константин Михайлов. — До какого-то момента эту роль исполнял покойный директор Государственного института искусствознания Алексей Комеч, который был не только большим ученым, но и неформальным лидером градозащитного движения в рамках страны. С его уходом, а прошло больше 10 лет, это место остается вакантным. Иногда я вспоминаю конец 1980-х: какие личности тогда поддерживали ВООПИиК! Не только Дмитрий Сергеевич Лихачев, который мог подписать письмо или зайти в нужный кабинет, но и академик Игорь Петрянов-Соколов, а также писатели Даниил Гранин, Сергей Залыгин, Леонид Леонов. Где сегодня властители дум, к которым можно обратиться? Впрочем, после двадцатилетнего перерыва этой темой стали интересоваться популярные в других сферах люди — например, Захар Прилепин. Но хотелось бы, чтобы таких примеров было больше.

В Москве, по словам Константина Михайлова, главная проблема — не столько сохранение «статусных» памятников, сколько спасение объектов исторической среды. То есть вполне рядовых построек, которые, тем не менее, создают необходимый исторический фон для памятников: «Ни в городском, ни в федеральном законодательстве, по большому счету, их ничто не защищает, поэтому они сносятся десятками каждый год». В Подмосковье — беда с градостроительными режимами: «Трудно поверить, но такие хрестоматийные памятники, как Спасская церковь в Уборах, звенигородские соборы XIV — начала XV века, Саввино-Сторожевский монастырь не имеют утвержденных зон охраны. Хотя проекты этих зон давно разработаны за бюджетный счет. Но правительство Московской области не утверждает их годами. В итоге уникальным ландшафтам Подмосковья, которые удалось сберечь в 1990-е и первые годы XXI века, грозит полная трансформация».

Саввино-Сторожевский монастырь. Фото ВООПИиК

Не легче ситуация в регионах. Например, в Томске, славном своим деревянным зодчеством, никак не могут утвердить границы, предмет охраны и градрегламенты исторического поселения. «Городская администрация все сделала, чтобы это не принять, — рассказывает Михайлов, — несколько лет судилась с разработчиками. В конце 2018 года последовало прямое президентское поручение. Но регламенты до сих пор не утверждены. Власти и, видимо, стоящие за ними инвесторы с застройщиками отстаивают каждый лишний клочок территории. Надеюсь, что в этом году все-таки удастся утвердить. За это надо будет сказать спасибо общественности — в Томске сильные движения — и председателю Совета регионального отделения ВООПИиК Марии Боковой, которая продолжает сражаться».

Новодел под видом реставрации

Порталу «Хранители наследия» не раз удавалось привлечь внимание к проблемам и даже спасти тот или иной памятник.

— Несколько лет назад деревянные торговые ряды (последние сохранившиеся в России. — «Культура») в городе Солигаличе в Костромской области собирались полностью разобрать — для так называемой «реставрации», — вспоминает Михайлов. — Это грозило утратой подлинных элементов: в итоге мог появиться новодел. После наших публикаций от этого намерения отказались. А в центре Костромы, в Гостином дворе, федеральном памятнике, хотели возвести странную пирамиду, напоминающую ту, что стоит у Лувра: чтобы накрыть раскоп с остатками разных сооружений прошлых веков. Нам тоже удалось это предотвратить. Впрочем, не всегда ясно, какая именно из наших ипостасей помогла решить проблему. Ведь то, что появляется на сайте, — вершина айсберга. В качестве представителей Архнадзора или на правах общественности мы взаимодействуем и с Министерством культуры, и с Мосгорнаследием. Порой это отражается в СМИ, а иногда остается неизвестным для широкой публики. Главное — сам результат. Но, конечно, для органов власти до сих пор важно то, что называется общественным резонансом. Публикации в СМИ они воспринимают как определенный сигнал: понимают, что нужно присмотреться к проблеме. С другой стороны, я тысячу раз замечал, что чиновники совершенно иначе реагируют, когда ты приходишь к ним, пользуясь знакомством, и рассказываешь о какой-либо ситуации. Они относятся к этому иначе, чем, скажем, к официальным письмам, полученным по почте: проводят совещания, посылают комиссии на объекты. Это проблема: отсутствие канала прямого взаимодействия между общественностью и людьми, принимающими решения.

Среди планов Константина Михайлова — подготовить общественный доклад о состоянии культурного наследия в стране: «Без впадения в критиканство и без пафоса: строго и объективно. Хотелось бы ежегодно или раз в два года подводить итоги с помощью независимых общественных экспертов. Но для этого нужно отдельное финансирование — чтобы собрать экспертов, провести опросы по всей стране, организовать выезды в регионы. Если получится привлечь средства, мы с большим удовольствием реализуем этот проект. Хотелось бы также расширить круг тем и событий, которые мы затрагиваем на сайте. Но вообще не могу сказать, что я, подобно советской стране, строю планы на следующую пятилетку».

Ксения Воротынцева

Распечатать статью Распечатать статью

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *