Переступи порог

Александр Можаев

А теперь — нечто особенного. Наши постоянные читатели, возможно, помнят старую публикацию, повествующую об одном из самых удивительных открытий московских реставраторов минувшего десятилетия: обнаружения крупнейших в Белом городе палат середины 17 столетия внутри сталинского здания на Тверской площади. За порогом бывшего ресторана «Арагви» явилось то, что стало именоваться палатами в Шубине, получило официальный охранный статус, вызывало единодушный восторг посещавших его экспертов, включая именитых академиков. Повосторгались и ушли, а скрытый пристройками памятник остался наедине с представителями сменявших друга заказчиков… Со времени открытия палат прошло семь лет. Все эти годы ведётся абсолютно противозаконная реконструкция, уничтожающая бесценные фрагменты средневекового декора. Один из лучших памятников московского средневековья разрушается — ровно в ста метрах от парадных дверей Мэрии.


Сегодня мы предлагаем пройти по залам Шубинских палат и оценить итоги семилетней деятельности реконструкторов, работавших без проекта реставрации и без особого интереса со стороны государственных органов охраны. Мы обойдем наиболее сохранившиеся комнаты подклета и парадного этажа хорОм неизвестного нам боярина и пересчитаем утраты. Сразу оговорюсь — стены в основном на месте, их физической сохранности ничего не угрожает. Однако Москва имеет много примеров того, что памятник при формальной сохранности своего объёма фактически перестаёт быть памятником (из недавнего — полностью выпотрошенный дом Челнокова на Ивановской горке).  Примерно то же происходит на Тверской, 6 — гибнут наиболее хрупкие части подлинника, представляющие бесценный материал для истории русской архитектуры.

Подвал древнейшей части здания изначально представлял собой прямоугольник, образованный восемью белокаменными и кирпичными сводчатыми палатами внушительных размеров. После всех перестроек его планировка стала ещё более сложной и выразительной. На момент открытия памятника наибольший интерес представляли два зала на продольной оси здания (соответствующие передним и задним сеням верхнего этажа) и четыре хорошо сохранившиеся палаты по их сторонам.

Комната №1. Белокаменный зал с красивыми распалубками находился в тяжелом техническом состоянии, вплоть до обрушения отдельных участков свода. Здесь работы свелись, в основном к восстановлению утрат каменной кладки — может не слишком аккуратно, но вполне добросовестно.

Комната №2. На западной стене раскрыта арочная ниша, восстановлена белокаменная кладка. Сделано это было в 2005 году, второпях и потому с ошибками — позже, например, выяснилось, что порог в уровне основания ниши был лишним. Но спешка была невероятной — представители инвестора уверяли, что открытие нового ресторана состоится через четыре месяца, что уже приглашен сам Берлускони…

Для ресторанных нужд жизненно необходимо было втиснуть в подвал вот это корыто с чудовищным названием «жироуловитель», для чего была разобрана торцевая стена палаты с откосами трёх окон 17 века. Минули годы, заказчик с тех пор менялся неоднократно, жироуловитель куда-то исчез, реставраторы на объекте более не появлялись.

Комнаты №№ 3 и 4. Две белокаменных палаты в восточной части подклета. Здесь всё более-менее благополучно, вычинка (а местами рациональная облицовка)  стен и восстановление проёмов были начаты несколько лет назад, когда на объекте ещё присутствовали реставраторы и профессиональные каменщики. Однако работы брошены на полдороги, нынешний заказчик вообще не намерен тратиться на реставрацию. Нет не только проекта (его и прежде не было) — специалисты вообще не контролируют происходящее на объекте.

Комната №5. Место древнего входа в подклет, очень эффектная кирпичная палата с многочисленными стенными нишами. Здесь были укреплены своды, вычинены стены, но поскольку работы велись без присутствия реставраторов и не ставили целью изучение памятника, была залицована дверка, должно быть ведущая на тайную внутристенную лестницу. Зато появилась новая дверь, пробитая в боковой стене палаты — на тот момент она также была необходима одному из непостоянных заказчиков.

Комната №6. Вторые сени, широкий белокаменный коридор с нишами-печурами в стенах. Часть свода была разобрана в советскую пору для устройства лестничной клетки, новая лестница строится на том же месте. Заложенные прежде печуры раскрыты, но обратите внимание на жуткое качество новых вставок — результат «прорабской реставрации» 2006 года.

Комната №7. Мы поднимаемся в сени парадного этажа палат. Они также делятся на два просторных помещения (из-за того, что не были изучены фасады, трудно сказать, какая из двух комнат играла роль парадной прихожей). Северные сени наиболее пострадали на раннем этапе реконструкции, в ожидании Берлускони. Не смотря на протесты архитекторов, стены и своды были покрыты цементной штукатуркой по двойной арматуре — отодрать это без урона для кладки невозможно. Уцелела лишь торцевая стена, на которой раскрыты две замечательные печуры.

Комната №8 — вторые, меньшие сени. Здесь работы были начаты вполне добросовестно, можно в пример ставить. Не доведены до конца — не раскрыт косой стенной ход в углу помещения.

К качеству работ в комнате 9, расположенной к западу от сеней, также нет претензий. Делалось в тот краткий период, когда реставраторам деньги платили.

А теперь — №10, зал, в котором пытливых исследователей ожидали самые удивительные открытия. По всей видимости — главное парадное помещение дома, по аналогии с знаменитой усадьбой Аверкия Кириллова условно именуемое Крестовой палатой. Аналогия не случайна — здесь, как и там, центр свода украшает круглая кирпичная розетка. Однако содержимое этой богатой рамы неизвестно — это могла быть резная вставка как у Кириллова, могла живописная. Очевидно, что свод был расписан, но характер росписи остался неизвестен — её сбили вместе со штукатуркой рабочие незадолго до прихода на объект архитекторов. Впрочем, и после этого сохранялись следы, которые много бы могли сказать специалистам о характере убранства уникальной комнаты, но они были закрашены неизвестными энтузиастами в 2006 году.

То же произошло с цветной покраской валиков, обрамляющих оконные откосы. Напомним, что это была роспись середины 17 столетия —  на всю Москву подобных образцов сохранилось полторы штуки.

Вычинка стен также была начата за здравие, но на каком-то этапе её продолжили безымянные умельцы, возможно из числа неквалифицированных гастарбайтеров — обратите внимание на свежую заплатку справа от недовосстановленной ниши.

Энтузиасты начали подбираться и к самому драгоценному, что есть в доме — роскошному порталу, украшенному травяной росписью и вставками с резными крестами и звёздами. Справа вы можете видеть плоскую «реставрационную» ширинку. Даже по фотографии видно, что подлинные ширинки в верхней части портала имели сложную профилировку. По счастью, древние фрагменты пока сохраняются в неприкосновенности. Однако по планам ведущейся реконструкции эта невероятная палата должна стать… кухней ресторана.

Комната №11 образовалась из двух палат 17 века после разборки сводов и поперечной стены, это произошло в советские годы, а может и раньше. Но на внешних стенах сохранялись драгоценные фрагменты кирпичного декора — стёсанные, но прекрасно читающиеся узорочные детали, хоть ставь под стекло и показывай туристам за деньги. Изящные, но исключительно хрупкие вещи. На верхней фотографии хорошо читается профилированный кронштейн, некогда оформлявший основание свода, — и его огрызки после начала самопальной реставрации.

Здесь же — самая большая утрата памятника, оставшиеся необмеренными фрагменты богатого килевидного портала, подобные которому обнаружены лишь в нескольких крупнейших палатах Москвы 17-го столетия.

Ещё один кадр, чтобы сориентироваться: привязкой служит чёрная дыра дымохода и косой шов советской перекладки в правом верхнем углу кадра. Судя по шпионской фотосъёмке 2010 года, теперь на месте портала зияет дыра.

Теперь переходим к фасадам удивительного памятника Шубинской древности. Один из них обращён в пристройку, другой сохранился лишь ниже уровня земли, ещё один (до сих пор покрыт штукатуркой, не исследовался) виден с Тверской улицы сквозь подворотню 6-го дома. А четвёртый, западный, ещё в 19 веке смотрел во внутренний двор находившейся здесь гостиницы «Дрезден». Постепенно двор застраивался и к началу нового тысячелетия представлял собой сложное нагромождение старых сводчатых комнат и технических сооружений советского времени, перекрытое металлической кровлей. Интерес представлял сводчатая галерея, соединившая главный дом с флигелем в середине 19 столетия (верхнее фото).

В 2006 году армянским заказчиком было принято решение устроить на месте бывшего двора двусветный зал с балконами в образе Ноева ковчега. Реставраторы предлагали компромисс — включить галерею в состав зала, сделав её хоть камбузом, хоть капитанским мостиком. Но тогда пришлось бы резать число посадочных мест зала… Своды были разобраны, но в обмен на это обещано восстановление уличного фасада палат, обращённого внутрь «ковчега».

Фасад покрыт цементной штукатуркой, сбивать её непросто. Несколько небольших зондажей подтвердили, что под цементом скрывается хорошо сохранившийся узорочный декор — на этом фото можно рассмотреть фрагменты наличника и часть полукруглой колонки, перепоясанной фигурными валиками.

Потом у заказчика кончились деньги, потом начались проблемы с пожарными. В результате «ковчег» — качественная, красивая и дорогая деревянная конструкция, также была ликвидирована. Сейчас пространство двора вновь разбито межэтажными перекрытиями, а так и не расчищенный фасад того гляди исчезнет под обшивкой. То есть явленная красота вновь надолго скрывается от зрителей, от учёных, и от реставраторов (очевидно, что цементное покрытие является причиной медленного, но очень верного разрушения кладки).

Это же происходит со всеми прочими обнаруженными фрагментами древнего декора фасадов — новому заказчику они не нужны, также, как и прежним. В лучшем случае они уходят в подсобки либо скрываются под аккуратной обшивкой. За подвесными потолками исчезнут и последние остатки роскоши того самого «Арагви», недобитые в середине 2000-х.

Конфликт между традиционным использованием этих помещений под один из известнейших в городе ресторанов и неожиданно выявленными антикварными интерьерами, для которых более всего была бы  пригодна музейная функция, не решен, да никто и не пытался его решать. Запомнился разговор с представителем инвестора лет пять назад: «А зачем мне это надо?» — ну, такого нет больше ни у кого, про вас будут писать во всех путеводителях. «Про меня и так будут писать в путеводителях, я ресторан №1!». Согласно этой же логике банк ВТБ пытается превратить интерьер «Детского мира», один из самых узнаваемых торговых адресов советской Москвы в обычный мегамолл из стекла и пластика. Не надо как ни у кого, надо как у всех — дешево и сердито. Всё можно оправдать маркетинговой логикой, но кухня под зашитыми гипсокартоном сводами одного из самых невероятных залов допетровской столицы — это за гранью моего краеведческого понимания.

Впрочем, если инвестор не хочет вкладывать деньги в научную реставрацию, то заставить его трудно. Закон обязывает пользователя сохранить памятник в неприкосновенности, этого достаточно. Но это значит, что здание должно быть изучено и обмерено, что его подлинные элементы должны быть профессионально законсервированы, что приспособление к текущим нуждам не должно нанести им никакого урона. Качественная консервация безусловно предпочтительнее той чертовой самодеятельности, которая творилась на памятнике в последние годы. Но в данный момент нет и этого. На верхней фотографии видна свежая штроба, протёсанная по единственному уцелевшему наличнику северного фасада палат — тоже приспособление.

Ну и теперь самое занятное — позиция официальных органов. На ранней стадии реконструкции Москомнаследие пыталось разруливать ситуацию, убеждать заказчика в необходимости работать по проекту, несколько раз работы официально останавливались. Но на самом деле останавливались они тогда, когда у заказчика возникали трудности с финансированием, а так — что ему предписания. Помещение не опечатано, с улицы не видно, что в нём происходит… Последняя выездная инспекция, о которой нам известно, состоялась в июне 2008 года, и мы тогда как раз писали: «очень надеемся, что на этот раз Москомнаследие проследит за тем, чтобы проект был заказан действительно квалифицированным специалистам…», и так далее. Надеялись мы, как явствует, зря — проекта нет. Но оставалась вторая надежда, на инспекторов Москомнаследия, которые имеют право явиться на объект, составить протокол и, в случае необходимости, заморозить стройку. Благодаря срочному вмешательству инспекции прежде неоднократно удавалось спасать памятники, находящиеся в активной фазе разрушения (например, фрагменты храма Успения на Покровке  или интерьеры дома Сысоева в Печатниковом переулке).

Однако теперь всё иначе. 18 ноября «Архнадзор» направил на имя председателя Департамента по культурному наследию г. Москвы А.В.Кибовского факс, сообщавший о возобновлении противозаконной реконструкции памятника. Через месяц пришел ответ: «В соответствии с п.5 ст.10 ФЗ №294 «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля» внеплановая выездная проверка может быть проведена после согласования с органом прокуратуры. На основании вышеизложенного, а также в связи с тем, что Москомнаследие не располагает информацией об организации, проводящей работы в помещениях данного объекта, направлено обращение в Прокуратуру г. Москвы о проведении соответствующей прокурорской проверки с привлечением сотрудников Москомнаследия, по результатам которой, в случае выявления нарушений будут приняты соответствующие меры реагирования».

Чтобы ускорить процесс, мы тоже написали в Прокуратуру. В январе нам сообщили, что обращение перенаправлено Тверскому межрайонному прокурору «для рассмотрения по территориальности», причём в адресе вместо искомого дома 6 значилось «ул. Тверская, д. 2, стр. 2.».  Ни о каких других «мерах реагирования» нам до сих пор неизвестно. Работы по превращению древнего памятника в очередной общепит продолжаются каждодневно.

Вот мы и подумали — не считать ли этот отчёт открытым приглашением для руководства Московской Мэрии? Ведь им всего-то через улицу перейти, чтоб навести порядок мановением властной десницы. А иначе, видимо, нельзя — остальные механизмы заблокированы. Так вот, уважаемые: вниз и вверх по подземному переходу, обойти справа Юрия Долгорукого — и стучите кулаком в последнюю дверь у церкви, вам-то наверняка откроют. В самом деле, сходите — пока что там ещё есть чему подивиться.

Фотографии Алексея Степанова, Александра Можаева, Ирины Изосимовой.

Распечатать статью Распечатать статью

13 комментариев

Они сейчас под руководством нового министра новую стратегию сохранения культурного наследия к подписанию в мае готовят-с, ни до чего им. И вообще, отстаньте уже вы со старьем своим.
Петр и сыновья больше года назад   Изменить
В москомнаследии сейчас никому ничего не надо. Новый "эстэт" сидит филосовствует, красиво и долго любит поговорить, ни один раз упомянуть, что он МИНИСТР! Правда говорят уже просится к Авдееву замом, там ведь все такие же любители интеллигентные разговоры вести за чашечкой кофе,красиво оттопырев мезинец, да не раньше 11 утра.
Петр и сыновья больше года назад   Изменить
Ну, Архнадзор! Совсем под колпаком?
вместо искомого дома 6 значилось “ул. Тверская, д. 2, стр. 2. А потому что в реестре Департамента Гостиница "Дрезден" - Тверская площадь, д. 2, стр. 2. http://reestr.answerpro.ru/card_h.html?data=30BC7454-8B7A-4F77-A3CD-F44BA79CCBD2&obj=monument2 По Тверской площади нумерации домов нет (если верить ЯК) Тверская ул., д.6 в реестре же - Саввинское подворье. Т.е. правильный адрес - Тверская ул., д.6, стр.2? Так что, да, уважаемое руководство Московской Мэрии - соберётесь пойти "подивиться", то лучше ориентируйтесь на описание в конце текста :) И, пожалуйста, остановите варварское разрушение редкого памятника московского средневековья. А для памятника? Для памятника, как сказал на днях г-н Кибовский ("РГ" от 15.02.2011), адрес - вспомогательный реквизит, главное определение - название памятника. Но очень хочется, чтобы от памятника осталось не "только название".
Вообще наверное правильно писать 6/2, но в ответном письме Москомнаследия значится именно так - региональный ОКН "Гостиница "Дрезден"", Тверская улица 6, стр.2.
Так, если существует нумерация по Тверской площади. Но дело-то не в этом - Тверская межрайонная прокуратура могла совсем другой дом 2 (по Тверской улице - это в районе Охотного ряда) найти (если искала конечно).
А вот у меня вопрос - как эти палаты вообще уцелели под сталинским огромным домом? Ведь когда его строили, должны были вырыть огромный котлован и смести все... Или я чего-то не понимаю. Или кто-то решил их сохранить ?
Да, чудесная история. Архитекторы говорят, что в фундаменте были высверленные шурфы для взрывчатки. Дома по фронту улицы сносились подчистую, а на дворовых корпусах почему-то решили сэкономить. Если пройти дворами 6го дома и присмотреться к крыльям, перпендикулярным Тверской улице, то под советскими фасадами можно разглядеть кладку 19 века. А если войти с Тверской площади в вестибюль Главмосстроя, то можно увидеть лепных атлантов в парадной некогда знаменитой гостиницы "Дрезден"...
Что происходит сейчас? Слышала, что какой-то банк заселился, но сама ещё не была. Правда ли? Да и ресторан сам славился соц. реалистичекими фресками - всё вместе - был бы дивный музей... Неужто город не возьмётся?
Проверила - точно: вместо милой сердцу вывески "Арагви" - Форабанк!!! А теперь-то что делать?
Реалистических фресок давно нет, а банку рестораторы сдали часть помещения - как раз то, где был входной вестибюль. Поэтому теперь приходится распихивать кухонное оборудование по белокаменным палатам - раз, и сочинять новый вход - два
Т.е. помещение по-прежнему принадлежит рестораторам или там запланирован новый ресторан? Трудно поверить, что фресок больше нет. Может они и не шедеврами были и уж со старинными палатами не сравнить, но уж такая неотъемлимая часть советской Москвы!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *