Планета Черёмушки

Заявочная

«Вновь хочу пройти я по Черёмушкам…» (слова из песни)

Юрий Егоров

Прогуляемся и мы по Черёмушкам. Но не тем, о которых пел Николай Расторгуев, где «по деревянным тротуарам мы гуляли вечером по парам», а другим, гораздо более близким нам и даже местами ещё живым. Мы поговорим о панельно-пятиэтажных Черёмушках, стремительно исчезающих под натиском экскаваторов и многоэтажных новостроек, и попробуем разобраться в устройстве их жизни и быта.

Что же это такое – Черёмушки? Любой справочник скажет вам, что Черёмушки –район города Москвы, застроенный типовыми пятиэтажными домами, получивший своё название от находившейся здесь раньше деревни. Со временем это название стало нарицательным – так обозначались районы массовой жилищной застройки во многих городах России. Кстати, по некоторым сведениям, группа «Любэ» имела в виду район Черёмушки, находящийся то ли в Томске, то ли в Красноярске. Во всяком случае, в московские Черёмушки трамвай №5 никогда не ходил.
Чем же был вызван феномен Черёмушек? Кто и что породило их на свет?

Профсоюзная, 25, к. 1, первый дом серии II-32  в Москве

Современными нами панельная пятиэтажка воспринимается как нечто «неполноценное», а её отрицательные стороны известны, кажется, всем. Маленькие квартиры, низкие потолки, отсутствие лифтов, слабая тепло- и звукоизоляция – вот только некоторые недостатки этих домов. Сюда же можно отнести и «временный» характер этих зданий – расчётный срок службы панельных пятиэтажек составлял всего 25 лет, после чего их планировалось заменить на другие дома. Но это всё с нашей, современной точки зрения. Всё-таки у нас и квартиры побольше, и лифт есть, и раздельным санузлом уже никого не удивишь. Поэтому для нас пятиэтажка – это действительно некий символ ущербности, недоустроенности в бытовом плане. И это понятно – прогресс ещё никто не отменял.

3745c53d426ec364f545f0e14bca1746[1]

Совсем другая картина представляется при взгляде на исторический контекст, в котором начиналось строительство «хрущёвок». Конец 1940-х и 1950-е годы – это прежде всего послевоенное восстановление страны. Надо было не только вернуть утраченное в военные годы, но и нагнать вынужденное отставание в развитии страны, этой же войной вызванное. Конечно, в первую очередь речь шла о промышленности, транспорте, обороноспособности и других основных потребностях государства как такового. Важно и то, что на другом полюсе послевоенного устройства мира находились Соединённые Штаты Америки, воевавшие мало и вообще не видевшие врага на своей территории. В первую очередь надо было «догнать и перегнать» именно США и именно в области промышленности и вооружений – отсюда такая гонка.

Вместе с тем, за годы войны было разрушено множество жилых домов, а если вспомнить не до конца решённые проблемы расселения людей, оставшиеся с довоенных времён, картина представляется весьма печальная – люди жили во всевозможных бараках, коммунальных квартирах и общежитиях с удобствами во дворе, одной кухней, ванной и так далее на энное количество семей. Если посмотреть архивные фото тех лет – разруха страшная. Да, в некоторых квартирах по старой ещё памяти оставались высокие потолки, большие ванные, но кому какое дело до высоты потолка, если вся семья с детьми ютится в одной комнате, а чтобы умыться или приготовить еду, надо заранее занимать очередь? А если не удалось найти общий язык с соседями? Тогда кухня или ванная становилась, без преувеличений, полем боя. Для всех этих людей переселение в «хрущёвку» было действительно большим благом. Пусть квартира маленькая, зато своя и больше ничья, без соседей и связанных с ними проблем. В гораздо большей степени всё это относилось к бывшим жителям бараков, где по существу и отдельных комнат-то не было.

Москва 1967 - дома 1605АМ Молодёжная

Для того, чтобы подобным образом за короткий срок переселить в пятиэтажки большое количество людей, требовалось максимально ускорить и удешевить их строительство. Здесь был ещё и политический контекст – враг побеждён, люди строят коммунизм, а какой же коммунизм при таких жилищных сложностях? Вот и понадобилось максимально ускорить получение людьми нового жилья. Кирпичные здания здесь уже не годились – строить их дорого и долго. Требовалось что-то более доступное. И выход был найден – сборные дома, отдельные детали из которых изготавливались на специальных заводах (домостроительных комбинатах) и доставлялись на стройплощадку. А на самой стройке требовалось только соединить отдельные панели между собой, соорудить крышу и обустроить внутренние помещения – и всё, дом готов!

Н.Черёмушки, д.14 (строят)

Так и росли дома – один за другим, ещё вчера здесь была деревня, а сегодня уже шумит новый городской район, название которого, чтобы далеко не ходить, взяли у той же деревни, теперь уже бывшей. Несколько автобусных маршрутов, чтобы доехать до «большого» города или до какой-нибудь окраинной станции метро (тогда окраинной, а сегодня – почти центральной), заканчивали благоустройство района. Хорошёво, Мневники, Бескудниково, Фили-Давыдково – достойные продолжатели наших Черёмушек.

62cfde0a91d7e942b6a58b2ed63b6c76[1]

Но кто же придумал пятиэтажку? Как это ни парадоксально, одним из первых начал прорабатывать идею пятиэтажек архитектор Борис Иофан, которого мы привыкли считать автором совсем других произведений. Тем не менее, на недавней выставке в Музее архитектуры этот период творчества Б. Иофана был раскрыт достаточно подробно. Пятиэтажки – это заключительный этап его творческой карьеры, под руководством Иофана застроены типовыми домами районы Измайлова и Марьиной Рощи. В числе прочих продолжил реализацию идей Бориса Иофана архитектор Виталий Лагутенко, автор одной из наиболее массовых серий домов К-7 и по совместительству дед известного ныне музыканта Ильи Лагутенко. Конечно, пятиэтажка – это не исключительно советское изобретение, аналоги наших «хрущёвок» есть и в зарубежной практике – например, пятиэтажки были во вполне себе капиталистической Франции.

Секция опытного дома Лагутенко

Первые экспериментальные дома были построены ещё в 1948 году, в период послевоенного расцвета «сталинского» стиля в архитектуре, в районе Соколиной Горы и на Хорошёвском шоссе. Вначале эти дома были четырёхэтажными и имели металлический каркас. Впоследствии для удешевления строительства решено было отказаться от каркаса и перейти к несущим панелям. Этот опыт признали удачным и в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 9 мая 1950 года № 1911 «О снижении стоимости строительства» началось проектирование первых механизированных заводов железобетонных изделий, которые должны были производить панели для сборки будущих зданий.

31 июля 1957 года ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление «О развитии жилищного строительства в СССР», положивший начало новому жилищному строительству.

Через некоторое время поля вокруг подмосковной деревни Черёмушки стали первой строительной площадкой, где в сжатые сроки из готовых деталей возводились пятиэтажные жилые дома. Справедливости ради стоит отметить, что первые панельные дома были о четырёх этажах. Например, дом 16 по улице Гримау, который сохранился до наших дней и считается самой первой «хрущёвкой» Москвы, насчитывает всего четыре этажа. Но почему же остановились все-таки на пяти этажах, а не. скажем, шести? Потому что установленная максимальная этажность здания, для которого ещё не нужны лифты – да-да, всё верно, те самые пять этажей. Зато длина пятиэтажного дома была практически неограниченной величиной. Наряду со стандартными четырёх – восьмиподъездными домами встречаются как «карлики», состоящие всего из двух подъездов или секций, так и настоящие гиганты.

Дубнинская, 55, грандиозный К-7 (20 подъездов) перед сносом в 2006 году

На Дубнинской улице в столичном районе Дегунино меня когда-то поразил вид уходящего в бесконечность дома серии К-7. Тогда я насчитал в нём ровно двадцать подъездов. Очень занятно было видеть пятиэтажку с номерами квартир из второй – третьей сотни. Опыт черёмушкинского строительства был впоследствии распространён на всю страну, равно как и название района, где началось такое строительство. Появлялись и новые серии домов – II-32 с балконами на тоненьких бетонных столбиках, 1605-АМ с четырьмя квартирами на этаже, и другие.


Строительство пятиэтажных «хрущёвок» продолжалось в целом с 1959 по 1985 год. Пятиэтажки составляют около 10% всей жилой площади страны. Сейчас, по прошествии многих лет с момента окончания строительства последней пятиэтажки, попробуем оценить, что же из этого получилось?

Сразу после окончания строительства в дома вселялись люди, принося с собой неуловимые частицы «прошлой» барачно-коммунальной жизни, закончившейся с получением новой квартиры. В чём-то эти частицы сохранились и до наших дней. Попробуем посмотреть изнутри на жизнь пятиэтажечного района или хотя бы двора.

img759079fc-a43a-4948-be1f-da2a55e188c8[1]

Для начала – во дворе очень свободно. Мы, бывалые горожане, к этому не привыкли. В городе должно быть всё застроено – плотно упакованные дома, дворы, детские площадки, улицы, проспекты, а здесь – свобода! Дома стоят далеко друг от друга, утопая в деревьях и другой зелени. И было отчего – только что расширившийся город ещё не упирался в свои новообретённые границы, очерченные МКАД, будущий мэр мирно копался в песочнице и не скандалил с губернатором за каждый клочок желанной областной земли, так необходимой для дальнейшего роста города. Вот и ставили дома свободно, как-то по-деревенски, когда кругом только поля да леса, речки да озёра, а до города ещё очень далеко. Ведь это всё для людей, так зачем им тесниться, места-то вон ещё сколько!
Сами дома тоже были соразмерными человеку. Всё-таки пять этажей – это не девять и тем более не семнадцать. Пять этажей – это даже ниже, чем деревья, поэтому палящий зной верхних этажей жителю пятиэтажки почти не знаком.

image13[1]

А между домами чего только нет! Где-то клумба, где-то цветник – всё результат труда местных жителей. Детская площадка – само собой. По совместительству двор – это ещё и место для разного рода застолий, если ничего более подходящего не нашлось. Столик с лавками во дворе – ещё один несомненный атрибут пятиэтажечного квартала. А рядом, на привязанной между деревьями верёвке, сушится бельё – кажется, вообще немыслимая для города вещь! Но где его ещё сушить-то? Ванная маленькая, балконы есть не у всех, а бывают дома, где они вообще не предусмотрены. В комнатах тоже неудобно – приходится либо обходить лабиринты из развешенного белья, либо периодически получать по физиономии не вполне высохшими простынями. А во дворе места всем хватит.

s9948229[1]

Иногда в пятиэтажечных дворах попадались прямо-таки сложные инженерные решения в виде систем тросов и блоков, одним концом закреплённых на доме, а другим – на ближайшем дереве. Потянул за верёвочку – постиранное белье повисло между домом и деревом на уровне пятого этажа. Потянул за другую верёвочку – высохшее бельё «приехало» к окну. Конечно, случались и казусы, когда эта нехитрая техника ломалась, тогда приходилось спасать бельё с дерева или собирать с земли и перестирывать. Ну а если инженерной мысли не хватало – тогда оставался проверенный «наземный» вариант – во дворе между деревьями.

Понятное дело, что выход во двор за бельём не предполагал парадной формы одежды. У нас он равняется походу в ванную или на балкон. Поэтому за бельём шли в той же одежде, в которой ходили дома. Такая «непарадная» одежда жителей во дворе тоже весьма характерна для Черёмушек. Маленькие размеры квартир и комнат тоже способствовали переносу части семейной жизни во двор – отсюда произошли столики во дворах, которые тоже воспринимались как что-то домашнее.

Ну, хорошо, бельё во дворе, его хозяева дома и заняты своими делами – кажется, идеальный момент для разного рода сомнительных личностей, желающих завладеть чужим имуществом. Как бы не так! В дело вступает дворовый спецназ, имя которому – бабушки.
Бабушки у подъездов – это ещё один безусловный артефакт, стремительно исчезающий вместе с пятиэтажками. Казалось бы, это такое непреходящее явление района Черёмушки. Но, увы, даже бабушки сдаются перед временем и планами по реконструкции Черёмушек. Но пока бабушки ещё сидят на лавочке у подъезда – присмотримся к ним поближе. Бабушки – это такое «центральное телевидение и всесоюзное радио» дворового масштаба, а по совместительству – ещё и хранители поистине энциклопедических знаний о том, что «Васька-то из 15-й квартиры вчера напился, шёл домой и упал прямо в клумбу», «Зинкин сын стекло разбил у Ивановых», а «кошка Мурка из третьего подъезда принесла котят – пять штук и всё полосатые».

Эта, казалось бы, феноменальная осведомлённость прямо следует из устройства самого дома. Три или четыре квартиры на этаже означают пятнадцать или двадцать квартир в подъезде, а при среднем количестве живущих в одной квартире, скажем, в три человека, получается максимум 50 – 60 жителей в одном подъезде. Отсутствие лифта делает лестницу самым людным местом в доме – каждый житель пройдёт по ней хотя бы пару раз в день, поэтому все друг друга знают. А сидящие у подъезда бабушки легко запоминают всех проходящих мимо «своих» в силу их небольшого количества.

3285273[1]

Эти же бабушки выполняют функцию бдительной стражи, охраняющей городские ворота. Их грозное «Вы к кому идёте?» приведёт в замешательство даже опытного обитателя пятиэтажечного квартала. Смущённо объяснишь, что вот к такому-то в двадцать пятую квартиру, и в ответ получишь сурово-снисходительное: «Идите!» И если что-то не так во дворе – первыми это увидят именно бабушки. Ну а вечером, когда бабушки разойдутся по квартирам, накопившиеся за день новости станут достоянием всей семьи. Исчезают пятиэтажки, уходят и бабушки. То есть они остаются, но уже просто как наблюдатели. Ну как можно угнаться за всеми новостями семнадцатиэтажной новостройки? Как запомнить всех до единого её жителей, разделённых скоростными лифтами и надёжно упрятанных за двойными дверями подъездов и лестничных клеток? Там и соседа-то не каждый день встретишь, а другой этаж – это вообще как другая планета. Вот и сидят бабушки у подъезда по старинной привычке, но уже в роли статистов.

IMG_2482 IMG_2465

Внутренне устройство домов было довольно простым. Лестница, три или четыре квартиры на этаже – пожалуй, и всё.

IMG_2520

Сами квартиры отличались по размерам и планировке – скажем, в доме К-7 на одном этаже была одна однокомнатная квартира и две двухкомнатных. В некоторых домах встречались трёхкомнатные «апартаменты», а буквально в двух-трёх московских пятиэтажках были квартиры «половинного» размера. И так во всём – чем дальше, тем меньше. Маленькая прихожая, небольшие комнаты.

x_8260fb06[1]

Зато во многих квартирах была поистине бесценная вещь, о которой мы почти забыли в наших комфортных современных квартирах – кладовка! Кладовка – это такое помещение размером приблизительно полтора на два метра, выгороженное между смежными комнатами и с отдельной дверью из прихожей. Окон в кладовке не было, поэтому она освещалась только электричеством. Кто-то устраивал в ней мастерскую, кто-то хранил домашние заготовки – компоты всякие, варенья, солёные огурцы, а кто-то просто скидывал в неё ненужные вещи. Но, согласитесь, невероятно удобная вещь эта кладовка! Вдобавок к ней устраивались ещё и антресоли – такие небольшие плоские шкафчики где-то под потолком, обычно их делали над коридором, ведущим на кухню, который после этого становился совсем низеньким.

Кухня – отдельный феномен пятиэтажек. Она нереально маленькая – в среднем от шести до семи метров, а бывало и меньше. Но сколько в неё помещалось! Холодильник, плита, стол, табуретки (стулья в такой кухне – непозволительная роскошь, слишком много места занимают). И хозяевам ещё должно какое-то место остаться.

Но сколько всего с ней было связано, с этой кухней. Какая же кухня без гостей? А где ещё, спрашивается, можно засидеться допоздна всё в той же маленькой пятиэтажечной квартире? В большой комнате наверняка кто-то спит, или телевизор там – бубнит что-то своё и мешает обсуждению мировых проблем. Маленькая комната – то ли есть, то ли нет, и тоже наверняка занята. Вот и остается кухня – «всемером ютимся на стуле» – это всё оттуда же. Разговоры обо всём на свете за чаем или чем покрепче, затягивавшиеся порой до утра. Глобальные проблемы, решавшиеся на этих кухнях пусть и в масштабе отдельно взятой компании. А сколько романтики там было, сколько переживаний? Вот и Виктор Цой тоже об этом:

 «Разреши мне проводить тебя домой,
Разреши мне посидеть с тобой на кухне,
Разреши мне посмотреть в твои глаза
Возьми меня с собой в этот рай»

Вот так вот, коротко и ясно: рай. А вы говорите – кухня.
Но, шутки шутками, а всё описанное выше – это не элементы какого-то спектакля, а реальная повседневная жизнь нескольких поколений, ставших обитателями «хрущёвок» в конце пятидесятых или в шестидесятые и продолжающих жить в них до сих пор. Именно так люди и жили на протяжении пятидесяти с лишним лет. Можно сказать, что пятиэтажка – это некий символ советской реальности последних десятилетий существования Союза. Конечно, всё сказанное выше не может относиться к одним только пятиэтажкам, но к ним оно относится, наверное, в наибольшей степени.

Обратимся к дню сегодняшнему. По разным оценкам, в Москве осталось снести порядка двух – трёх сотен панельных пятиэтажек. Ура, прогресс торжествует, остался последний рывок экскаваторов! Вроде – да, всё хорошо. А если призадуматься? Снесут последнюю пятиэтажку – никто не этого заметит, но наш город станет чуточку беднее.

Вот сейчас я напишу фразу, после которой кто-то особо умный наверняка покрутит пальцем у виска. Давайте сохраним какое-то количество пятиэтажек. Да-да, тех самых ненавистных, убогих, неудобных, холодных, и прочее, и прочее – полный список смотреть выше по тексту. Конечно, никто не призывает сохранять абсолютно все оставшиеся дома. Но квартал-другой и, желательно, разных серий – почему нет? Взгляд цепляется за слово «квартал» — может, хватит одного-двух домов? А вот нет!

Квартал – это некий цельный мир, там есть и дворы, и деревья выше домов, и та неповторимая, незаметно и навсегда уходящая городская среда, корнями вырастающая из незабываемого советского прошлого, когда небо было голубее, деревья выше, сосед дядя Коля в домашних портках и шлёпанцах ковырялся в машине рядом с подъездом, а баба Маня с третьего этажа развешивала бельё по кустам. И дело здесь не столько в домах – конечно, здесь будет сказано про архитектурное решение, строительный материал, габариты построек и прочие умные слова из текстов историко-культурных экспертиз, но все они вторичны по сравнению с тем маленьким миром, кусочком нашего города, нашего живого города, который мы пока имеем и, надеюсь, будем иметь и дальше.

P2050285

А представьте себе одну-единственную пятиэтажку, случайно затесавшуюся среди многоэтажных новостроек. Без слёз не взглянешь. Тут, действительно, у неподготовленного человека рука сама потянется к экскаватору. Кто хочет увидеть эту картину своими глазами – добро пожаловать в бывшие пятиэтажечные районы, где идёт массовый снос и новое строительство. Поэтому квартал, и точка. Дальше отступать некуда. Если кому-то хочется более научного обоснования – напомню, что застройка этих районов шла поквартально, поэтому квартал – это некая элементарная и неделимая единица измерения пятиэтажечного пространства.

Конечно, жизнь меняется, современная действительность совсем не та, что была. Но давайте не будем лишать себя возможности зайти лет этак через двадцать, тридцать или пятьдесят в небольшой квартал хрущёвских пятиэтажек и представить себе, как жили наши родители и деды в далёком уже прошлом.

f9f2bf2578c2[1]

Хотим мы этого или нет, но пятиэтажки прочно заняли своё место в истории нашего города. Они были в Москве, они есть и сейчас, и останутся с нами навсегда как часть нашей с вами истории – истории Москвы и москвичей. И они точно так же имеют право на существование в ряду многочисленных и более, что ли, импозантных категорий историко-культурного наследия нашего города, находящихся под государственной охраной. Разве не так?

Распечатать статью Распечатать статью

27 комментариев

Дубининская более чем впечатлила. До этого я думал самые большие - 12 подъездов, сам лично не видел более 10
Дома стоят далеко друг от друга, утопая в деревьях и другой зелени. Пять этажей – это даже ниже, чем деревья, поэтому палящий зной верхних этажей жителю пятиэтажки почти не знаком. Немного притянуто за уши (даже по картинкам видно). Да, это сейчас, если пройтись по старым кварталам, можно умилиться высоким деревьям. Но раньше - не было такого. Любая стройка сводила зелень на нет. Оставляя пару-тройку обособленных берёзок, да случайно затесавшуюся яблоньку. Да и строили-то на месте дач. Не было на дачах мест под деревья. Всё сплошь низенькие сады и огороды. Это всё под корень - равнялось. И заезжали новосёлы практически в каменный мешок. Но, да, сразу же занимались благоустройством. Большинство деревьев сажали сами новосёлы. Но еще долго жители (не то чтоб пятых, а хотя бы третьих этажей) не могли почувствовать прохладу вымахавших крон деревьев. Вот, через двадцать-тридцать лет - да.
Пятиэтажки жалко. У них было хорошие дворы. А бабушек убил скорее не снос пятиэтажек, сколько расплодившиеся автомобили во дворах.
тоже кажется что на самом деле они не так плохи, особенно блочные, которые могут еще 50- лет спокойно простоять, - а именно можно считать их разновидностью таунхауса, а это все таки более престижно чем многоэтажка. а есть такие которые ремонтируют под конфетку вообще и лифт туда всовывают, правда это кирпич уже
Это совок и он должен быть уничтожен полностью!
Давайте оставим небольшой квартал пятиэтажек у нас в Реутове. А то ведь и его скоро снесут. Правда я из своего 2х этажного домика перехала уже давно и жители этих пятиэтажек наверно меня не поймут и не поддержат. А деревья там и правда выше домов и их много....
квартиры жуткие, выросла, знаю. особенно кухня-рай с выходом прямо в комнату. кстати, традицию пятиэтажек продолжили двенадцатиэтажки с почти что аналогичными планировками. среди них были уже кооперативные дома и строились при Брежневе. Их фасады сейчас модно облицовывают. у нас на Пресне есть одна любопытная пятиэтажка, очень загадочная, аккуратная, с промазанными швами, оградой с палисадником, - смотрится как элитный дом. обязательно пришлю фотографию.
mastasja, кухни были маленькими, потому что была такая идея обобществления быта.
Интересно бы знать, кто, когда и зачем пустил историю про расчётный срок жизни пятиэтажек в 25 лет? В нормативах он не отслеживается. В расчётах конструкций - тоже. Исследования крупнопанельных конструкций IEMB показали их долговременную пригодность ничуть не менее 100 лет... Есть у меня подозрение, что срок жизни спутали со сроком амортизации: он у изделий заводской готовности действительно может быть столь краток. Но это вовсе не значит, что после их нужно сносить! Наоборот, они после начинают приносить чистую прибыль! Другой вопрос: раздельный или совмещённый санузел. Опять-таки хотелось бы понять, кто и когда постулировал, что иметь унитаз в одной комнатёнке, а рукомойник в другой есть обязательный символ прогресса. Как бы не наоборот! В скворечнике во дворе раковины не поставишь, а в доме, в тепле, резонно иметь её сразу под боком. Гигиена ж.
Присоединяюсь к недоумению. Откуда этот слух про 25 лет срока жизни? Хрущёв такого вроде бы не говорил.
Андрей Волыхов больше года назад   Изменить
Я не очень люблю хрущёвки, в архитектурном отношении они довольно-таки уродливы. Проблема в том, что и как строится на их месте. К сожалению, как правило, это почти столь же уродливые строения, только в три-четыре раза выше, что приводит к увеличению скученности населения со всеми вытекающими. И, действительно, вырубка деревьев почти тотальная. В этом смысле их снос не может не огорчать.
Маленькие кухни не имеют ни малейшего отношения к обобществлению. Во-первых, они устраивались уже в отдельных квартирах - чего обобществлять? Во-вторых, период обобществления был как бы не за 30 лет ранее. И в-третьих, для общих кухонь характерен как раз чрезвычайный размах: несколько плит, холодильников, шкафов, столов готовочных! Дома 60х отталкивались от дебатов 20х, а те - от построек 1900х или ещё более ранних. Тогда в дешёвых домах комната подчас бывала и вовсе одна: она и кухня, она и столовая, она и жилая, она и спальня. В одном углу работает мастер-надомник, в другом готовят на всех ужин, в третьем дети играют. Удобно, все у всех на виду, опять-таки и дров уходит меньше. Но и антисанитарно донельзя. Оттого возникла идея кухни минимизировать, чтоб на них только и готовить можно было - тогда б обеденный стол и школьная парта незатейливо переместились бы в общую комнату ("франкфуртская кухня", Шютте-Лихоцки её изобрела). В западной Европе по предсказанному и произошло. В СССР - нет: не получилось сделать общую комнату общей, она всегда кому-то ещё и спальней служила. Потому единственно незанятым пространством оставалась в квартире - правильно, кухня! Вот и сидели там, чтоб никому прочему в квартире не мешать.
Почему-то, ругая пятиэтажки-"хрущевки" (действительно довольно убогие), почти все забывают о довольно большом количестве брежневских, хотя и весьма уступающих "сталинкам", но вполне добротных кирпичных пятиэтажных домов. Планировка там не очень хороша (кухни, например, тоже малюсенькие), но кирпичные дома лишены многих негативных черт панельных и блочных 5-этажек, при этом сохраняя и квартальную застройку, и милые дворики, и прочие столь красочно описанные автором "милые черты", безусловно, достойные сохранения в памяти потомков.
Сама прожила полжизни в хрущевке. А давайте, правда, оставим квартал хрущевок и поселим там автора этой статьи и иже с ним. Статья крайне идеалистичная. И да, уважаемый Д.Б.Сухин, насчет обобществлять, вы в курсе, что до сих пор в пятиэтажках живут люди в коммунальных квартирах? С тех самых пятидесятых годов. Живут по 40 лет, с кучей детей и соседями. Хрущевки были хороши для того времени, когда они были построены, но они уже устарели и морально и физически. Не говоря уже о том, что в них постоянно течет крыша, и если вам "посчастливилось" жить на пятом этаже, вы каждый сезон будете обои переклеивать или стены перекрашивать. Правда здорово, давайте ходить идеалистически вздыхать, а люди пусть живут с кухней в 6 метров, с ванной, в который выбор - стиральная машина или раковина, и с двумя кладовками, страшно не функциональными, а да, и белье на веревочках развешивать, потому что дома его сушить просто негде. Конечно, романтика....
Интересная получилась подборка комментариев. Есть очень ценные замечания, даже небольшая дискуссия получилась, спасибо. Но, к сожалению, упомянутых в тексте "особо умных", которым лишь бы "до основанья, а затем...", оказалось больше, чем хотелось. Для них будет пояснение - для тех, кто говорит про "совок", который нужно искоренять, про "автора статьи", которого надо принудительно заселить в пятиэтажку, и так далее. Так вот, лично вас никто никуда не загоняет - в отличие от вас самих, выплёскивающих свои негативные эмоции в адрес людей, которые в общем-то ничего плохого вам не сделали, а просто высказали своё мнение. Искренне желаю вам поскорее получить жильё вашей мечты, дальше которого ход ваших мыслей, по-видимому, не продолжается. Между тем, смысл статьи несколько в другом. Уходит пласт нашей с вами истории, истории нашего города, и происходит это на наших глазах. Вопрос сохранения памятников XVII, XVIII или XIX веков ни у кого не вызывает сомнений (ну, кроме отдельно взятых личностей, о которых мы сейчас не говорим). С наследием ХХ века уже несколько сложнее - эти здания не настолько старые, чтобы рядовой человек уверенно причислял их к "историческим" или "ценным", хотя по факту они вполне могут таковыми являться. Иногда может показаться, что их довольно много в отличие от памятников более отдалённого отнас времени. Пятиэтажки ещё ближе к нам, поэтому их ещё сложнее считать историей. Тем не менее, пройдёт сколько-то лет, и они тоже станут восприниматься имено как исторические здания - хотим мы этого или нет, но так будет. Сколько говорилось о "капиталистической и буржуазной" эклектике, о "безвкусном" модерне? Почитайте литературу советского времени, там таких эпитетов достаточно. И как мы сейчас относимся к зданиям периода эклектики и модерна? То же самое происходит с пятиэтажками - сначала отрицание, сменяющееся затем постепенным осознанием того, что это тоже история. Это с одной стороны. С другой стороны, действующая в Москве программа сноса пятиэтажек - это довольно новая вещь в историческом контексте. О существовании в прошлом программ планомерного сноса зданий определённой категории до полного их уничтожения я как-то не слышал. Да, было множество сносов советского времени, были, например, гонения на церковь с сопутствующими сносами церковных зданий, но не было цели изничтожить все храмы до единого, какие-то из них всё равно оставлялись как образцы архитектуры, музеи, перепрофилировались под хозяйственные нужды и т.д. В случае с пятиэтажками речь идёт именно о тотальном сносе подчистую. Некоторые серии домов утрачены практически полностью, их сохранилось по одному-два экземпляра, которые тоже вот-вот пойдут под экскаватор. Скоро та же участь постигнет здания более массовых серий. И пока точка невозврата не пройдена - давайте задумаемся о сохранении таких домов именно "для истории". Именно в этом основная мысль статьи. Как пятиэтажки будут использоваться в будущем - вопрос дискуссионный, наверняка найдутся хорошие и правильные решения. Вот только доживут ли сами дома до момента принятия этих решений? Для того, чтобы они "дожили", и была написана эта статья. И жаль, что понять эту мысль смогли далеко не все.
Поздравляю, вы ответили, не прочитав моего замечания. Я возражал против замечания, что величина кухонь "хрущёвок" вызвана "обобществлением". Такие тенденции были в 20х, строили дома-коммуны и ликвидировали частные кухонные узлы. И строили обеденные залы рядом с ними, фабрики-кухни и прочее. Уже коммуналки не были результатом обобществления, а изначально - техническим решением при недостатке жилплощади. Покомнатное заселение в "хрущёвки" - как оно должно объяснять микроскопические кухни? А что крыша там течёт... при чём тут романтика, плоские кровли действительно требуют постоянного ремонта, если битумом покрыты. Долговременные мастики для них появились лишь в последнее десятилетие.
Дмитрий, про обобществление и размер кухонь - это не мой комментарий, поэтому не ответил. Смотрите сами - Москвич 2013-08-19 15:11:22 пишет: "кухни были маленькими, потому что была такая идея обобществления быта".
Так я и не вам отвечал, Юрий. Благодарите программистов, что это непонятно тут: я писал, нажав кнопку "Ответить на этот комментарий" под комментарием Евгении от 2013-08-27 16:02:15. А фразу об "обобществлении кухонь" кинул Москвич 2013-08-19 15:11:22.
Я живу в пятиэтажке и мне нравится. По роду деятельности я видел огромное количество квартир в стадии ремонта в разных домах. И мой дом, построенный в начале 60-х, по качеству много лучших других, в том числе и новых. Конечно, площадь квартиры удручает, особенно кухни. Но при грамотном планировании пространства этот недостаток можно компенсировать. Мне нравится, что в подъезде живет мало людей, которых почти всех знаешь. Единственное, что необходимо - это замена коммуникаций, что опять же, вполне реализуемо в индивидуальном порядке. В общем, рост высотности убивает человечность города, разделяет людей.
Иван! Полностью Вас поддерживаю!!!
Я тоже живу в пятиэтажке с рождения. Очень люблю и ее, и квартал низких, закрытых красивыми деревьями таких же домов вокруг. Когда все заговорили о близком сносе, обошла половину квартир своего дома и узнала, что ровно половина моих собеседников тоже любит наш дом, несмотря на отсутствие лифта и некоторые проблемы с трубами и теснотой. Любят и не хотят сноса! А другие - да хотят ради престижа нового жилья, метров, удобств, большинство из них случайные в доме люди,приезжие, купившие дешовое жилье.
Очень интересная статья, с удовольствием прочел. Тоже очень жалею, что мир пятиэтажек уходит, уступая место прогрессу и многоэтажкам. Но! Я уверен, что в нашей огромной стране можно и нужно строить именно такие Черемушки даже сегодня - города будут шире, а не выше, света будет больше и т.д. Мы можем себе это позволить, в конце концов, живет же огромная часть Америки в частных домах. А нам милее будет продолжать жить в небольших домах, с дворами и бабушками.
А почему бы действительно не сохранить для истории квартал пятиэтажек? Ведь не обязательно оставлять их жилыми домами — можно приспособить под учреждения, конторы и т.п.
У нас в Бескудниково были шикарные пятиэтажки с мозаичными панно на стенах. Вот это были поистине произведения искусства. Были мозаики по мотивам сказок Пушкина и на спортивную тематику. Сейчас осталась только одна, да и та уже выселена под снос.
Они были компактно расположены около МКАДа, что позволяло "выковыривать " землю как изюм из под домов не сносимых серий и параллельно освобождать лакомые кусочки в центре, предлагая " густонаселенным " жителям отдельные квартиры и зеленые клинья парков, которых кстати в некоторых округах нет - застроены
А в какие районы расселяли жителей из сносившихся домов района черемушки?
Друзья, помогите, пожалуйста, установить современный адрес дома, старый адрес которого — Новые Черёмушки, квартал 24, корпус 213-а (и, по возможности, год постройки). Спасибо.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *