Палаты Романовых

$(KGrHqF,!lsFHUIBHk2BBS!U,zV6Fg~~60_57

Александр Можаев, вослед юбилею старейшей московской улицы.
Опубликовано Страна.ру

Осенью этого года в одном из номеров журнала «Московское наследие» появилась статья, посвященная дому-музею бояр Романовых на Варварке. Она называется «Древняя боярская палата, построенная в XIX веке». Как следует из названия, речь в тексте идет о том, что дом, считающийся одним из старейших в городе, на самом деле суть реставрационный новодел, «памятник толерантного отношения к воссозданию исторических зданий», стоящий в одном ряду с такими объектами, как Храм Христа, Иверские ворота и Коломенский дворец. Принимая во внимание, что текст вышел в журнале, издаваемым под эгидой Москомнаследия тиражом в 30 000 экземпляров, я посчитал нужным вступиться за совершенно подлинные и достоверные седины дома, доныне считавшегося одной из первых работ, стоящих в русле именно научной, а не стилизаторской реставрации.


Этими терминами именуются два течения в реставрационной практике, которые тогда, в середине XIX века, в самом начале реставрации как профессии, были мало отделены друг от друга. Отреставрировать древнее здание значило создать образ, соответствующий романтическим представлениям реставратора о древности и совсем необязательно соответствующий исторической правде. В лучшем случае стилизаторы домысливали несохранившиеся детали памятника, в худшем — по своему усмотрению изменяли существующие. Декор делался ярче, а фасадам, как правило, придавалась симметрия, нехарактерная для Средневековья, но радующая рациональный глаз человека Нового времени.

печатный двор

 

Яркий пример второго подхода — Теремок Печатного двора на Никольской улице, «возобновленный» архитектором Артлебеном в 1870-е годы. Сравнивая обмерный чертеж с тем, что осталось после «реставрации», видно, что архитектор фактически ликвидировал подлинные, недостаточно нарядные наличники и нарисовал свои, более, как теперь говорят, тру-древнерусские.

Реставрация палат Романовых состоялась на 15 лет раньше, и пафоса в этом проекте было предостаточно — создавался один из первых в Москве музеев, «родовое гнездо» правящей династии. На входе проектировщики имели обезличенный, неказистый дом в 4 окошка, на выходе теоретически могли бы предложить нечто, достойное Измайловского кремля, тем более что и в задании было прописано «возобновление в древнем стиле», а не в древнем виде. Но за проектированием наблюдала специально созданная Ученая комиссия, которая отдала предпочтение наименее фантазийному проекту академика Фёдора Рихтера.

1 001_

Мы можем сравнить обмерные чертежи дома, вариант, предложенный А. Мартыновым и два варианта Ф. Рихтера. Архитектор Мартынов поступил совершенно стилизаторски: устранил асимметрию расстановки окон, унифицировал наличники, дорисовал псевдобоярские кровли, галерею и лестницу (сейчас очевидно, что местами проект более напоминает Рижский вокзал, чем настоящие аналоги XVII века). Рихтер же с огромным вниманием отнесся ко всем сохранившемся следам прежнего декора, а в процессе работы, когда открылись новые детали, серьезно изменил проект, дабы не пойти против исторической правды.

мартынов

Те элементы, которые Рихтер добавил «от себя», основаны на его находках — сохранившийся в закладке столб показал место крыльца, замурованные внутристенные лестницы подтвердили наличие в прошлом третьего деревянного этажа, а дверь в уровне второго стала выходом на «балкон-смотрильню» (хотя нынешние трактователи не исключают, что это могла быть дверь в отхожую избушку). Более того, чтобы не вводить в заблуждение краеведов будущего, были изготовлены специальные кирпичи с клеймом «1856».

рихтер_1

Это обстоятельство помогло советским исследователям четко отделить изначальные части от новых и расценивать палаты Романовых как «начало научного метода ведения реставрации» (отмечая при этом наличие ряда «неоправданных докомпоновок»). Возможно, сегодняшнее стериотипное восприятие дома как «легитимизированного» новодела XIX века связано с современным разбродом в трактовке терминов, с обесцениванием подлинности древнего материала, вызванного массовым производством новоделов в последнее двадцатилетие, или с падением доверия к реставрации как точной науке. Во всяком случае, это заблуждение лишний раз подтверждает справедливость Венецианской хартии реставраторов 1964 года, исключающей любые фальсификации и домышления при работе с памятниками — именно потому, что домыслы подрывают доверие к подлинности древней основы.

Рихтер_2

Возвращаясь к упомянутой выше публикации «Московского наследия», читаем: «обструкции /советских критиков/ подверглись частности, авторские неточности, но никак не сам факт существования такого памятника» как древние палаты бояр Романовых. Поверьте, они действительно существуют, являясь не только декорацией к сказам о начале Династии, но и полноценным историческим источником. В нашем распоряжении имеются обмеры здания, выполненные в 1987 году и подписанные архитекторами И.И. Казакевич и В.Я. Либсоном. На них обозначены все сохраняющиеся древние фрагменты и все поздние докомпоновки — во избежание дальнейших кривотолков, оглашаем весь список.

Image (6)

— На фасаде дома сохранились карнизы, угловые колонки и заложенные окна подклетного этажа (за счет перепада высот со двора он выглядит вторым этажом). Сбитые наличники парадного яруса восстановлены по хорошо читавшимся фрагментам, два наличника с фронтонами на восточном фасаде сохранились полностью. Простые наличники уличного фасада были сделаны по образцу одного целого (правое окно восточного фасада) и на местах растесанных проемов, то есть там, где им скорее всего полагается быть. Упомянутый выше балкон устроен на основании обнаружения двери и под нею «выступающей кладки, которая снизу была проложена железными кованными плитами». Заново достроены стилизованные (кстати сказать, стилизованные не буквально, а в заметно иной тональности) крыльцо, тамбур с западной стороны и третий этаж. Он изображает деревянную светелку, но на самом деле выстроен в кирпиче и оштукатурен под дощатую обшивку. В 1994 году появилась небольшая техническая пристройка меж домом и соседним келейным монастырским корпусом.

— В подвале дома (который до реставрации, судя по всему, был забыт и недоступен) прекрасно сохранился основной объем стен, датируемых концом XV или началом XVI столетия. Возраст определяется по маломерному кирпичу, из которого выложены арки печур в белокаменной палате и почти все стены в кирпичной. Двери и окна подлинные, кроме одной, смотрящей на позднюю входную лестницу. В тамбуре древней белокаменной лестницы к середине XIX века сохранялись три подлинные нижние ступени и две печуры. Все своды также изначальны, хотя частично вычинялись при реставрации.

— Подклет (где сейчас гардероб, бойлерная и «начало осмотра») почти весь сложен из кирпича XVI века. Окна, ниши и двери либо подлинные, либо восстановлены по фрагментам откосов. В окнах восточного фасада сохранились решетки. В небольшой средней палате (где ныне сторожка) свод XVI века, еще в двух — XVII века.

— Первый с улицы и третий со двора этаж, в котором ныне развернута экспозиция, демонстрирующая прелести боярского быта, к боярской поре в истории дома отношения не имеет. Этаж был сложен заново в 1674 году, когда здание было уже не домом Романовых, а настоятельскими покоями Знаменского монастыря. От XVII века сохранились своды в трех из пяти палат, две внутристенные лестницы, арки печного затопа, почти все ниши, окна и двери. Три заложенные ниши отчего-то не были раскрыты Рихтером, так же как и косой проем слева от входа на верхнюю площадку крыльца. Была пробита одна новая дверь меж помещениями, ныне условно называемыми кабинетом и библиотекой боярина (этой двери нет в проекте Рихтера, вероятно она была устроена сообразно музейному приспособлению). Советскими реставраторами был исправлен вход на восточную внутристенную лестницу, в XIX веке находившийся со стороны крыльца, а не со стороны большой «столовой» палаты. Аляпистые печи XIX века в 1960-е были также заменены новыми, выполненными строго по историческим аналогам.

Распечатать статью Распечатать статью

2 комментария

Г.Митрофанов обиделся, когда ему сказали, что сначала надо хотя бы литературу читать об истории реставрации, прежде, чем пытаться эпатировать публику такими статейками! Редактору журнала тоже высказали "фи" несколько человек. Саша, спасибо.
Спасибо за просвещение!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *