Четвертая защита Боровицкой площади

0 (1)

Рустам Рахматуллин

Обсуждение места и способа увековечения памяти св. князя Владимира вышло за рамки приличия по форме и зашло в тупик по существу. Сети переполнены злобой, невежеством и фобиями. Электронные СМИ разумно уклоняются от обсуждения темы в жанре ток-шоу, но нет и экспертных диалогов за столом. Оппоненты, большинство которых анонимы, не разбирают лиц и выражений. Не остается места для полемики о градостроительном, художественном и символическом качестве конкретного проекта, как и об альтернативных местах установки.

Действие первое. Воробьевы горы

1000-летие кончины князя Владимира 28 июля было отмечено на высшем государственном и церковном уровне, а монумент не поспел. Российское военно-историческое общество (РВИО), менеджер проекта по доверенности федерального правительства, пока не справилось.

Первой ошибкой было объявить конкурс на монумент, а не на место.

Второй ошибкой было выбрать (по умолчанию? по конкурсному заданию?) «круглую» скульптуру. Если это изображение святого, то Русская церковь долго не благословляла ваяние в трех измерениях. Исключения издавна делались для резных образов Спаса в темнице (Полунощного), св. Николая (Можайского извода), св. Георгия, св. Параскевы Пятницы, позже – Распятия (с предстоящими и без), св. Нила Столобенского. Вне храма, в городе мог стоять Никола Можайский, по некоторым данным – Параскева, на крепостной стене – Никола и Георгий. В эпоху барокко этот ряд расширился за счет резных фигур иконостасов. Еще в середине XIX века трехмерное ваяние Спасителя и святых ставилось Церковью под сомнение, как в случае с киевским памятником князю Владимиру работы Клодта, Демут-Малиновского и Тона, освятить который отказывался митрополит Филарет (Амфитеатров). Негоже ставить памятник ниспровергателю идолов, говорил он.

Современное ваяние как будто не знает ограничений, но есть ли соборные решения по этому вопросу? Если туристы фотографируются с памятниками святым, то не воспринимают их как иконы. Если же памятники освящались как образа, их надо ограждать от туристической пошлости. Вопиющий пример — изваяние Ветхозаветной Троицы (рублевского извода) на Стрелке в Ярославле: там проходящие бросают в чашу… деньги.

Конечно, Владимир не только святой, но и глава государства; по проекту, в его руке и крест, и меч. Но выбор жанра все равно нуждается в обосновании. Для нашего разбора важна не столько каноническая, сколько градостроительная сторона ошибки: поиск места монумента сужается, ибо не всякое место примет фигуративный монумент, и уж совсем не всякое может выглядеть апостольским.

Предположу, и тогда это была третья ошибка, что в техническое (конкурсное) задание не вошли сведения о правовых режимах Воробьевых гор: о территории объекта культурного наследия «Московский университет», о зоне его охраны и о природной территории. Это режимы разной силы, но их совокупное действие исключает появление монумента 8-этажной высоты на смотровой площадке и вообще на Горах. Территории объектов наследия – это не кадастровые участки, а утвержденные самим государством границы завершенного творчества. Ансамбль Московского университета завершен более полувека назад, у ансамбля такие-то границы, они достигают границ плато и включают смотровую площадку.

Вообще, критика проектов должна начинаться с критики технических заданий. Результаты проектирования во многом предзаданы «текстом слов», и поправить дело на стадии текста проще. Но где лежал текст? И где привычка требовать и обсуждать его? И каковы механизмы обсуждения? Это четвертая, общая ошибка.

Пятую допустила Мосгордума, утвердив предложение РВИО как волю Монблана, каковую можно и не знать, но надо пытаться угадать. Увы, городские депутаты так мало похожи на отцов города, к которым хочется обратиться «ваше степенство», что их даже ругать скучно. Посмотрите видеозапись думской сессии: задача спикера – сыграть блиц, вопреки возражениям малочисленной левой фракции, пытающейся говорить как раз о правовых режимах. В сущности, Мосгордума сама санкционировала их нарушение.

Инициаторы проекта, и это шестая ошибка, рассчитывали преодолеть режимы на админ-ресурсе. Но местное сообщество, университетская корпорация и градозащитники внезапно одержали верх. Узнаваемый креатив «байкеры против белоленточников» был свернут после первой стычки «ночных волков» с гражданами неопределенно-пестрого политического окраса.

Только градозащитники не поверили своему счастью, понимая, что оборонять центральные площади города от новых вариантов размещения 8-этажного монумента им придется с меньшим числом союзников, если не в совершенном одиночестве.

Кроме того, среди градозащитников есть градоведы, а среди градоведов — исследователи сакральной топографии, способные честно обосновать символическую рифму Воробьевых гор с Киевскими горами, по крайней мере для XVII века. Отсюда предложение увести монумент не восвояси, а на среднюю террасу, ниже плато, чтобы усилить метафору Киевских гор аналогией с тамошним монументом Владимиру. Самый известный вид киевского монумента – со спины и сверху, на фоне заднепровских далей – приобретал бы дополнительный смысл: за Москвой-рекой, как за новым Днепром, стоит Москва в ее старинных границах, а стоящие вне этой границы, к юго-западу от нее, Воробьевы горы снова делаются символическим Киевом. Или, шире, Юго-западом, старшим миром — русским и греко-римским, византийским. Дистанция между Москвой и Киевом, Москвой и Юго-западом скрадывается. Всё это, конечно, при условии радикального уменьшения размеров и веса монумента, то есть отказа от капитального строительства, запрещенного правовыми режимами.

Решилось проще – победила геология. Действительно опасная геология Воробьевых гор, не позволившая возвести здесь храм Христа Спасителя по обету Александра I.

Действие второе. Боровицкая площадь

Конечно, вариант с Лубянской площадью тоже надо обсуждать всерьез. Она, в отличие от Боровицкой, нуждается в утраченном стержне, будь то фонтан XIX века или памятник Дзержинскому. На ней прекрасно смотрится почти любое монументальное предложение. Но сами инициаторы явно склонились к Боровицкой площади.

Здешняя лужайка образована сносами 1972 года, отчего неофициально называется «лужайкой Никсона». Какая связь между приездом бледнолицего брата и сносами, не наша тема. Но у расчистки была метафизическая сторона: дом Пашкова возвращал воздух – себе, Кремлю и своему диалогу с Кремлем. Если проще, сказалась сила великого художественного образа, нуждающегося в пространстве. Нуждался в нем и Кремль: был частично возвращен кремлевский плацдарм, созданный Иваном Великим в XV веке и сохранявшийся до начала XVIII века под видом Государева аптекарского огорода.

Это уже четвертая защита Боровицкой площади в редакции 1972 года. Разумеется, площадь не завершена, сносы по другую сторону перекрестка, в квартале между Волхонкой и Лебяжьим переулком, обнажили задние торцы доходных домов, с годами как-то замаскированные зеленью. Но творческих сил, способных решить площадь между Кремлем и Пашковым домом, сегодня нет. Это показал пышный конкурс на застройку площади, объявленный мэрией в 1997 году. (Запомнились, не поверите, миниатюрная Биржа Тома де Томона на «никсоновской лужайке» и половина дуги Генштаба на стороне Волхонки.)

Конкурс 1997 г., мастерская А.Асадова

Это показал и камерный конкурс, объявленный тогда же Академией художеств (читай – мэрией) на памятник Баженову – тема, невероятно сужавшая значение площади. Наконец, это показала судьба проекта Депозитария музеев Кремля в 2010 году: классицистический трехчастный купольный дом в квартале между Моховой и Манежной не состоялся на фоне отставки Лужкова, но и не должен был состояться, поскольку безнадежно проигрывал Пашкову дому, претендуя на диалог с ним и дерзая оформлять перпендикулярную ему планировочную ось. Ту ось, на которую предлагается выставить теперь памятник Владимиру.

0_45c37_bc6ed636_XXL

Исключительность Боровицкой площади наглядна в сопоставлении с той же Лубянской. Там думаешь, каково Владимиру перед зданием Госбезопасности. Здесь — каково Пашкову дому позади Владимира. То есть на Лубянской думаешь, кому именно памятник и как защитить его от местных смыслов. На Боровицкой — как защитить местные смыслы от памятника кому бы то ни было. Еще короче: на Лубянской хочется защитить памятник, на Боровицкой – Боровицкую.

Дом Пашкова не может быть кулисой фигуративного монумента, если этот монумент — градостроительный акцент, а не малая форма. Дом Пашкова не может быть кулисой монумента потому, что он сам – монумент. Боровицкая есть площадь сего великого монумента. Монумента на постаменте Ваганьковского холма. Здесь возможна, хотя тоже не нужна, только подчиненная форма, притворяющаяся частью общего решения Пашкова дома: классицистические колонна или обелиск, но не фигура с собственной темой. На Боровицкой площади нельзя утерять зрелище царственного одиночества Пашкова дома во фронтальных, осевых ракурсах — от Боровицких ворот Кремля, от их моста и от ворот Александровского сада. (От них же главный пеший путь на лужайку.)

Переходя от зрелища к смыслу зрелища, получаем сугубое «нельзя». Боровицкая – место начала Москвы. Здесь скрестились дороги из старших городов, здесь они нашли речной перевоз и образовали торг между холмами. Мысовой Боровицкий холм стал городом – Кремлем, Ваганьковский холм увенчался предместным укреплением (Арбатом?), впоследствии – загородным Государевым двором на месте Пашкова дома. Сказанного достаточно, чтобы понять, как сильна на Боровицкой тема места, от Владимира далекая.

Но тема не просто сильна – она драматична, как только бывает драматичен диалог столичных холмов. Спор Ваганькова с Кремлем начинается при первом же упоминании холма и загородного двора на нем: здесь в 1445 году стоял вернувшийся из плена Василий Темный, всматриваясь в город — Кремль, оставленный его династическим соперником Шемякой. Спустя сто лет двор на Ваганькове вошел в опричнину, которая употребила второй холм Москвы для фронды против первого. Бежавший с трона Грозный повернулся против Кремля так, как повернут дом Пашкова; так, как за сто лет до этого стоял Василий Темный. Из этой царской предыстории, растущей, в свою очередь, из географии, рождается царственность Пашкова дома. Лучшего дома Москвы, словно бы покинувшего место Кремлевского дворца, уступившего царское место другому дворцу. Перекрывать воздух этого диалога холмов и дворцов гигантской сторонней фигурой немыслимо.

Иначе говоря, невозможно сделать фигуру Владимира Киевского гением места, заставить ее воплотить местные смыслы. А таких смыслов неизмеримо больше, чем названо.

Отступление о сложности

Собственно, главная проблема проекта – упрощение сложного. Уменьшение числа измерений, отсечение аспектов, жмурки. Зажмуриться – и думать, что спрятался от сложности.

Ведь и на кручах Воробьевых гор, как облака, клубятся воспоминания тех же шестисот лет. Там тоже имелся загородный царский дворец – Воробьевский. Тоже стоял Иван Грозный, наблюдая пожар Москвы 1547 года – пожар, просветливший его душу на 18 лет, до опричного срыва. В сельской церкви Воробьева (той, что у смотровой площадки) молился перед оставлением Москвы Кутузов. Александр I отдал дворцовое место обетному храму Христа Спасителя, и сам, «как Моисей», взошел на Горы к месту его закладки. Там же, на закладной площадке храма, клялись детской клятвой Герцен и Огарев, поднявшись тропой императора. Там доктор Гааз провожал этапы, раздавая каторжникам фрукты и конфеты. Там утвердился Университет. Там, наконец, взлетел Савранский — безмолвный всадник с невидимым лицом, маска ангела, помогающего влюбленным. И ангел, и влюбленные остались в Москве – наш ответ черным всадникам Булгакова, покинувшим город с того же горного трамплина.

Памятник Владимиру не отвечал бы ни одной из этих тем, но перекрыл бы их своей, как перекрыл бы взлетную площадку неутомимого Савранского.

Отступление о простоте

Упрощенцам-проектантам возражают упрощенцы интернета. Вот уж нашли друг друга.

Вообще, всё труднее представить историческую фигуру, которую примет совокупное сетевое сознание. В 2016 году нас ожидает 250-летие безупречного Карамзина. Просьба к монументальным пропагандистам: не надо ваять Николая Михайловича, иначе коллективный разум соотечественников снова выдаст что-нибудь неожидаемое.

Если отвечать на глупость, что Владимир Киевский — не тема для Москвы, ответов будет два. Первый: московским и петербургским царям ставят памятники в третьих городах. Второй ответ: Владимир правил всей землей, в частности, землями Москвы – в составе Суздальской земли, сменяя сыновей на княжеском столе Ростова: Ярослава Мудрого сменил святой Борис.

Если отвечать на то, что древняя Москва не чтила равноапостольного князя, — довольно привести хронику 1417 года, находящую храм Святого Владимира при загородном государевом дворце в Садах. Дворец и церковь стояли на холме, известном ныне как Ивановская горка. Существующая церковь в Старосадском переулке — третья на том же месте, а дворец стоял на месте Исторической библиотеки. Государем был тогда Василий I, таково же христианское имя Владимира, а Василий III выстроил новую церковь в камне, причем по итальянскому проекту. Выходит, владимирской мемории в Москве не менее шести веков.

Все прочее не стоило ответа, только бана. Но инициаторы, авторы и сторонники проекта отвечают. Это удобно: защита проекта сменилась защитой Владимира, словно речь идет об обретенной иконе или иной святыне, а не об эскизе или модели. Не о памятнике, которого нет и само появление которого нуждается в обосновании.

В полемическом накале слышится странное: сторонники проекта склоняются к мысли, что от установки монументов происходит счастье. Погибают бесы. Повергаются враги. Растет «духовность». Как будто памятник Жукову – почти Жуков или вот-вот будет Жуков; памятник Владимиру – почти Владимир, Александру – Александр. Те же люди толкуют оппонентам… о православии.

РВИО считает монументальную пропаганду одной из главных уставных задач. При таком идейном наклонении успех предприятия не гарантирован.

Предложение для третьего действия: площадь храма

Выходов из тупика два – либо всем успокоиться и взять паузу, пока хорошие, а монумент оставить в мастерской, — либо спешно предложить лучшее место.

Ищется место центральное и одновременно приподнятое над поверхностью Москвы, над ее поздними (по сравнению со временем Владимира) историческими воспоминаниями. Метафора апостольского возвышения. (Альтернативный вариант – естественное возвышение на границе старого города и внешнего, символически старшего, мира – не прошел на Воробьевых горах.)

Такое место есть. Это площадь храма Христа Спасителя, вывешенная на современном стилобате над подлинной старой Москвой. Сторона площади – перед северным фасадом храма, у Волхонки. Отсюда не видны или почти не видны ближайшие изваяния Петра I и Александра II. Северные врата храма стали фактически главными. Этой площадью люди направляются в храм – и вокруг храма, на Патриарший мост и за реку. Площадь храма слилась с городским пространством, оказалась узлом общественной коммуникации. Волхонка в этом месте расширена со времен проектирования Дворца Советов, что создает подобающую дистанцию для восприятия монумента. Собственно, этой дистанции достаточно для восприятия самого гигантского храма. Притом Волхонка – древнейший путь из Киева через Смоленск на Суздаль и Ростов; дорога, породившая Москву.

Статуя Владимира на Волхонке (вариант врисовки)

Программный византизм храма служит лучшим фоном монументу, чем вовсе невозможный французский классицизм Пашкова дома. Академизм монумента отвечает академизму этой архитектуры и наружной скульптуры. Горельефные композиции северного фасада – именно северного – посвящены крещению Рима («Константин и Елена») и Руси («Владимир и Ольга»). Да-да, Владимир. Здесь же самые известные горельефы храма, посвященные русской истории. Членения фасада и размеры горельефов позволят уточнить масштаб и строй монумента.

Перед одним из главных храмов страны встал бы образ ее крестителя.

Статуя Владимира на Волхонке (вариант врисовки)

Опубликовано Expert Online
Распечатать статью Распечатать статью

22 комментария

Храм Христа Спасителя как патриарший собор нуждается в большой площади для церемоний. Аналог площади св. Петра в Риме. Установка большого памятника кн. Владимиру лишает площадь этой её функции. Почему бы всё-таки не рассмотреть места на берегу Москва-реки - от Воробьёвых гор до ЦПКиО. Например у Крымского моста есть ступенчатая пристань в парке, где памятник хорошо бы смотрелся. Направление как раз подходящее - юго-западное.
Конечно,если нужно срочно найти место для памятника,то это подойдет.Но по мне лучше памятник поставить на Воробьевых горах в районе трамплина .А у храма восстановить монумент АлександруIII.
Думать о равенстве с Римом, конечно, лестно для самолюбия. Но сравнение совершенно некорректное. В Ватикане и церемониал другой, и габариты площади заметно отличаются. Если хотите устроить перед ХХС пространство, аналогичное площади Бернини, придется распрощаться с нынешней Волхонкой.
Речь не идёт тягаться с первым Римом, но крупная площадь перед храмом просто необходима. И она уже есть. Но предложенный крупный монумент закроет значительную часть пространства. Такие молебны станут невозможны: http://www.youtube.com/watch?v=kHbiJS3KsCg Восстановление памятника Александру III - очень правильная мысль, памятник и Храм создавали единый ансамбль, более того коронация императора совпала с освящением собора в 1883 г.
Дело не в равенстве с первым Римом, а в том, что собор нуждается в большой площади для размещения верующих при проведении различных церемоний. Площадь уже есть, и ничего специально устраивать не надо. При этом патриарх находится на крыльце перед входом. Если будет крупный памятник перед входом, всё это становится невозможным. Напротив восстановление памятника Александру III очень желательно, т.к. памятник и собор образовывали единый ансамбль, более того - собор был освящён при его коронации в 1883 г.
Аргументы Павла выше правильны. Церковная площадь - церкви, а не истуканам. Дополнительных фигур непосредственно на фоне Храма не должно быть по тем же причинам по которым их на должно быть на фоне Дома Пашкова. Меня удивляет, что Рустам Рахматуллин выдвинул такое странное предложение. Портить фасад Храма Христа Спасителя установлением на его фоне собянинско-лужковского монументального измышления - нельзя! Причем известно что худ уровень фигуры можно прогнозировать как недопустимый для такого близкого соседства. Получается, Дом Пашкова нельзя портить, а Храм Спасителя можно? Нельзя портить этим памятником ни МГУ, ни Дом Пашкова, ни здание КГБ, ни сталинскую высотку МИД. Так это особо ценные исторические фасады, не имеющие ни малейшей эстетической и смысловой связи с этим памятником. Исторически Владимир не может быть к нему настолько близок, чтобы стоять у подножия ХХС, который есть памятник Спасения России в войне 1812 года (царей его строивших Александра 2-го, 3-го - другое дело и то в лощине, сбоку но не фронтально)
После долгого ландшафтного анализа пришел к абсолютно точному выводу. Это мое предложение. То самое безуспешно искомое место, в котором можно установить памятник находится... не перед Храмом, а НАПРОТИВ Храма, на противоположном конце Патриаршего моста. ПРОТИВОПОЛОЖНАЯ СТОРОНА ПАТРИАРШЕГО МОСТА - ЕДИНСТВЕННОЕ РАЗУМНОЕ МЕСТО для этого памятника. Люди идут по Патриаршему мосту на "Остров Красного Октября" и их встречает на противоположном цоколе моста фигура Крестителя Руси.. осеняющая крестом встречный поток людей, движущихся к нему от Храма и стоящая напротив Храма на приличном расстоянии и не вторгающаяся в его ансамбль. Это единственное в центре Москвы место, которое по своим ландшафтно-градостроительным параметрам не только подходит, но актуально требует памятника в этом стратегической точке напротив Храма... Это, как выражается Рустам Рахматуллин "градостроительное решение" стратегической ландшафтной важности и точности. Памятник требуется для обустройства оси, которая делит "остров" на две половины и для обустройства всей этой территории (или хотя бы для того, чтобы ее не застроили потом черт знает чем). Обустройство этого участка Москвы настоятельно требуется. Уже 15 лет как был построен Патриарший мост, который создает прекрасный вид на Кремль, но ведет... "Куда он ведет" - это вопрос... Фактически ведет в "ничто": в мусорного качества ландшафт и строительный тупик. Этот необустроенная зона - не лучший сюрприз для туристов и преграда для красивого в тур. смысле движения в Замоскворечье и просто прогулок по городу. Поднятый на высокий цоколь над Москвой-рекой Патриарший мост раскалывает остров на две половины..Причем без всякого архитектурного решения. Остров имеет по своим краям единственные капитальные объекты - Дом на Набережной и Красный октябрь... Все что между ними , за вычетом нескольких островков (вроде церкви на Бересеневской, Стрелки и тд) - это по большому счету - строительный хлам в виде непотребных техпостройки, вспомогательных сооружений, уродливых ангаров.. Всё это стоит и копится почти столетие, и 15 лет на фоне новопостроенного Храма Христа Спасителя... Территория, расколотая пустым цементным цоколем моста как корабль после кораблекрушения. Предполагаемый Владимир встал бы на цоколе моста по линии этого раскола и как изголовье "дороги к Храму" (то есть это пункт А, то пункт Б = ХХС)! Пусть на этом месте будет уставлена эта фигура, как бы благословляющая поставленный далекими потомками Храм на другом конце длинного Патриаршего моста ... И пусть даже высится на 24 метра.... Она не нарушит масштабов в данном месте, так как будет с одной стороны центрировать раздвоенный Патриаршим мостом остров, с другой - будет закрываться от попадания в общую панораму более крупными объектами - Домом на набережной и Красным Октябрем.. Прошу Архнадзор официально поддержать эту идею: Владимира "Красное Солнышко" на Красный Октябрь. Это объективно единственное решение проблемы в градостроительном масштабе.
Константин Мишуровский больше года назад   Изменить
Позволю себе не согласиться с уважаемым Рустамом. Прямолинейное вклинивание памятника с северной стороны храма запутает его в проводах и создаст нелепую тесноту, в которой не будет места монументальности. Храм Христа Спасителя тоже имеет право на "буферную зону", чтобы замысел Тона хорошо читался. Рустам не заметил, что удачное решение для памятника есть, и оно буквально под рукой. Сейчас там стоит Энгельс, которого публика старательно путает с Кропоткиным, выходя из одноименной станции метро. Если товарища Фридриха вежливо и с почётом препроводить в Музеон, то круглая площадь буквально с распростёртыми объятиями примет равноапостольного князя. А князь будет благословлять крестом и Храм, и Кремль, и всю историческую Москву. Появится главное - дистанция, пауза, которой не достаёт в варианте с Волхонкой (и с Боровицкой площадью, кстати, тоже). А палаты позади памятника сообщат ему превосходный исторический контекст. Со временем, наверно, народ назовёт место смыкания Пречистенки и Остоженки Владимирской стрелкой...
Пятачок вместо Фридриха Энгельса безусловно предпочтительнее уродующей Храм точки на площади рядом с ним. Это безобидное место чтобы пристроить статую Владимира без большого минуса окружающему пространству, но и без малейшего плюса. Я же предложил реальную стратегическую точку, которая нуждается в памятнике и установка там статуи Владимира НУЖНО городу и окружающему пространству и решает массу проблем: равновесие сторон Патриаршего моста, центрирование острова Красного Октября. Это точка сбора будущего нового ансамбля. Ваше предложение уже я высказывал как идею минимума ущерба, а не положительного блага. Еще одно место "минимума" для Владимира - место закладного камня в сквере площади Киевского вокзала, где он должен быть не большим (в полтора человеческого роста) и скрыт деревьями, чтобы не портить вид на хороший памятник-фонтан бельгийца О.Стребеля "Похищение Европы"
Константин Мишуровский больше года назад   Изменить
Плюсов на круглой площадке нынешнего Энгельса множество. Это и вписанность памятника в исторический контекст, без подавления чего бы то ни было. Это и визуальная связь положения фигуры с началом Бульварного кольца, Остоженкой, Пречистенкой и Храмом Христа Спасителя (ключ, замыкающий площадь, которая сейчас - лишь развязка транспортных потоков). Это и невмешательство памятника в какие-либо панорамы, чтобы не получалось, что он стоит "на фоне". Что касается Вашего варианта, то здесь я вижу несколько проблем. Памятник будет подавлять храм свт. Николая на Берсеневке, который окажется утопленным под мостом у подножия постамента. Памятник будет обращен спиной к замоскворечью, и далеко не лучшим образом может восприниматься от Якиманки. Вокруг указанного Вами места - далеко не городской, а промышленный пейзаж, с трубами, разновеликими зданиями и прочим. В этом окружении памятник может оказаться "верхушкой хаоса" случайной застройки. Ну и, конечно, диалог фигуры с крестом и Храмом Христа Спасителя вновь станет нарочитым, а сами кресты (в руках у князя и на куполах Храма) будут развернуты относительно друг друга на девяносто градусов. Вобщем идея интересная, но тоже не идеальная...
Константин Мишуровский больше года назад   Изменить
Да, кстати. Если когда-нибудь зайдет речь о воссоздании колокольни на Берсеневке, она окажется аккурат за спиной у князя. Как нелепая вторая доминанта...
Вы недостаточно хорошо знаете топографию "острова Красного Октября". Церковь на Берсеневской находится на таком же расстоянии от оси моста как Храм Христа Спасителя от площадки с Энгельсом (если соотнести масштабы церкви и памятника). Во- вторых , цоколь моста на высоте превышающей высоту любого памятника уже проходит через весь остров до Якиманской набережной включительно. "Подавлять" уже нечего, все подавлено и раздавлено. Этот патриарший цоколь как метромост разделил остров. Но уродливо. Статуя кому угодно - а Владимиру идеально -там нужна чтобы решить реальную проблему ландшафтную проблему этого моста с набережной и задать смысловой центр. Сейчас территория представляет собой хаос и свалку под снос. Будьте уверены, что все что там находится когда-нибудь (и довольно скоро) снесут и застроят. И чтобы будущий ансамбль который там построят был спроектирован цивилизованно - этот памятник там необходим. Спиной он будет не к Замоскворечью а к сплошной стене офисных громад стоящих по Якиманской набережной. И место памятника можно выбрать на большом отрезке оси - от самой линии Берсеневской набережной до линии Якиманской набережной. Далее, про кресты. В руках Владимира по проекту Щербакова не церковный крест , а "государственный". Этакий крест-меч от подножия монумента. И не надо его сопоставлять с храмовыми крестами. Это два разных объекта . Главное что он будет направлен на встречный ток людей движущихся навстречу ему перпендикулярно. Это как раз будет усилять эффект воздействия. Что касается вашего (и моего в том числе) варианта вместо Энгельса, то это просто невидимая точка для размещения чугунной чурки. Заменив эти слагаемые эстетическая сумма для города не изменится. Я же говорю о решении самой актуальной ансамблевой проблеме центра Москвы. В решении которой она именно НУЖДАЕТСЯ.
Поставить кн. Владимира на место Энгельса - отличная идея, но только если памятник будет с Энгельса или немного повыше. Если же он будет выше вдвое или более (что планируется), то он задавит всю округу. Ставить крупный памятник на острове, на пешеходном мосту - очень спорно. Это уже фактически Замоскворечье, исторически низменная, непарадная часть города. Как справедливо замечает Константин, как-то не очень он будет смотреться среди исторической промышленной застройки, да и вид с Замоскворечья будет испорчен. Оживить же Патриарший мост, мне кажется, лучше садами - напоминая о Садовниках. По моему глубокому убеждению искать место для памятника надо на берегу Москва-реки - от Воробьёвых гор до ЦПКиО. Раз князь в первую очередь ассоциируется с крещением, то и стоять должен у воды. Там имеется несколько подходящих точек, например, открытый берег от метромоста до Андреевского мон. или у ступенчатой пристани в Парке Горького.
Крайне неспособное к верной ландшафтной оценке и архитектурному моделированию у вас мышление, господа. Вы уж не обижайтесь, но это так. Вы были хоть раз на этом "пешеходном мосту"? Это огромная цементная возвышенность, целая прямоугольная площадь НА ВЫСОТЕ пересекающая остров. Люди на эту пустую цементную площадь-шлагбаум во всю длину острова- подымаются по лестнице! Какими садами можно оживить гигантский пустынный цементный цоколь висящий ВЫСОКО НАД УРОВНЕМ ЗЕМЛИ!?? Там уже стоят кадки с цветами, только проблему КУДА ВЕДЕТ ЭТОТ МОСТ эти кадки не решают. Мост имеет исходную точку Храм и конечную точку в виде свалки и бессмысленного тупика. Перед гостями города , даже перед самим смыслом этой территории стыдно. А до вас упорно не доходит. По поводу промышленной застройки - там есть только Красный Октябрь (западная оконечность) и Дом на набережной в комплекте с к/т Ударник, ТЭЦ с Берсеневской церковью (восточная архитектурная группа "острова"). Все что посередине - это хлам и ангары. Они давно уже определены к сносу. На самом деле они должны быть уничтожены чем скорее тем лучше, ибо это объективный мусор. Здесь - между Красным Октябрем и Домом на набережной построят жилой или офисный массив, даже не мечтайте о чем-то другом. Памятник здесь дает возможность "застолбить" пространство под архитектурный ансамбль, иначе в будущем застройщики просто съедят возможный ансамбль под свои коммерческие интересы. Как всё-таки трудно объяснить для человека, знающего законы эстетики что-то тому кто эти законы не понимает. Сады нужны не на Патриаршем мосту, в конце концов! Вот на территории между Роснефтью и Большим Каменным мостом действительно нужны сады... А там хотят делать застройку (но это уже другая тема)
Константин Мишуровский больше года назад   Изменить
Алексей, Вы так громко здесь кричите, что спорить с Вами даже не считаю возможным...
Нет, продолжаете спорить с помощью аргумента ad hominem (нарушающим правила рациональной дискуссии), ибо Вам нечего сказать по существу.
Еще одно возможное место для памятника (без точной локализации) - зона будущего Парламента в Мневниковской пойме. Памятнику можно найти место на склоне возвышенности Филевского парка напротив парламента или рядом с какой-то коммуникацией, мостом, соединяющей пойму с "материком". Уместность князя Владимира тут стилистическая (новый современный ансамбль Парламента и новый памятник) и историческая (Владимир - Киевская Русь - традиции древнерусской демократии, русская правда , вече и тд - Российский парламент). Но это решение предполагает не установку, а ее отсрочку. Оно менее актуально, чем предложение установить Владимира у изголовья Патриаршего моста со стороны Красного Октября и напротив Храма Христа Спасителя, но лучше всех остальных предложений. После названных мест по разумности идут две "точки минимума": 1) вместо Энгельса (при значительном уменьшении высоты) и 2) на месте закладного камня в сквере площади Киевского вокзала.
На Патриаршем мосту могла бы проявить свои таланты артель Диллер Скофидио и Ренфро гораздо лучше чем в Зарядье. Висячие сады в промзонах у них хорошо выходят. Парламентский центр в Мневниках скорее всего в виду кризиса накрылся медным тазом, а без него Мневники - малопрестижная окраина. Мои (и не только мои - подобное, например, Петр Мирошник предлагал) три места, все - у Москва-реки: - по линии Мичуринский пр. - часовня кн. Владимира в Лужниках; - между метромостом и Андреевским мон.; - у ступенчатой пристани в ЦПКиО.
Мневники - это не ссылка, они в одном из самых живописных пространств Москвы..рядом с Крылатскими холмами, Гребным каналом,Серебряным бором.. Сомнения в реальности проекта Парламентского центра не оправданы, т.к его строит не государство, а структуры миллиардера Гуцериева (которому нужно построить этот Парламентский центр, чтобы еще больше разбогатеть). Скорее всего, ПЦ построят. А памятников там как раз нет на многие километры вокруг.
https://pp.vk.me/c625526/v625526826/44d79/7l5yrhthlSs.jpg Сделал фото Пашкова дома со стороны Александровского сада. Кому не лень - взгляните. Еще не видел более убедительного фотодоказательства недопустимости истукана на лугу Боровицкой площади. По поводу "3-х мест" Павла и П.Мирошника. Согласился бы с ними, если бы они были достаточно обоснованы "логосом" территории. Но нет, хотя они и не уродуют исторических фасадов соборов и дворцов, тем не менее не содержат опять-таки никакой смысловой связи между местом и памятником Владимиру. Я бы сказал сами эти места и памятник Владимиру по духу антагонистичны и несочетаемы. Какой смысл если Владимир встанет в тупик Мичуринского проспекта на Воробьевых горах (напротив Лужников)? Он будет стоять рядом с китайским посольством и историческим номенклатурным городком гос.дач членов Политбюро на Ленинских горах и... благословлять советский Олимпийский стадион/комплекс "Лужники". Это смысловая неадекватность! Плюс место глухое, в котором нет людей, только машины. Это и есть ссылка и поставить здесь ценный памятник - полная бессмыслица. Далее, между метромостом и Андреевским монастырем.. Этому месту тоже нет идейного обоснования, хотя оно наименее бесмыссленное из трех. Тут хоть рядом монастырь. Но здесь рядом Академия Наук, институты физической химии, физических проблем и другие легендарные научные места, которым мы обязаны логосом этого места. .. Это зона советской науки, а не новодельных святителей из чугуна. Получается Владимир под бровкой холма и этих институтов и огромного здания РАН опять будет не к месту.. И что будет благословлять Владимир на том берегу - промзону завода АМТК и Хамовнический вал? Опять - прямо следует признать - место дурацкое для Владимира. Но самое бессмысленное из трех - пристань ЦПКиО. Вы, Павел,когда были в ЦПКиО последний раз? Это зона молодежной культуры и артплощадка современного искусства, бурно развивающееся trendy place.. поэтому не оскорбляйте нашу молодежь и не провоцируйте новые массовые протесты. И опять-таки что будет благословлять его Крест на том берегу - сталинское Министерство Обороны (изуродованное надстройками в 2014) и ряд полухрущевок напротив? Ставить тут памятник Крестителю Руси - абсолютно неприемлемый вариант. Вариант противоположной стороны Патриаршего моста напротив Храма Христа Спасителя остается единственным разумным и наилучшим вариантом. Эта идея хороша не тем принадлежит мне или еще кому-то, а тем что она действительно образует в существующей картине лучшее архитектурное решение. АБ Скофидио+Ренфро неплохо было бы привлечь к организации пространства в центре острова Красного октября. Я "за" висячий сад вокруг этого памятника и проект сноса ангаров и хоз.строений в диапазоне хотя бы 200-300 метров вокруг предполагаемого памятника. Кстати, это давно уже не промзона, это арт зона. Красный Октябрь - неорусская архитектура, имеющая худ ценность. Дом на набережной и временные сараи под снос возле пешеходного моста - не относятся к промышленной архитектуре.
Такой грандиозный монумент уместнее разместить на просторах Новой Москвы, там Он постепенно создаст вокруг свое пространство. А на Боровицкую площадь можно временно поставить Архангельскую деревянную избу да церковь древнюю из бора...
"Былое и думы". Глава XVI. О судьбе проекта Мемориала Победы 12-го года на Воробьевых Горах. Рассказ сам по себе шедевр в устах гениального писателя, но его тоже надо "редактировать" – пишет всё ещё "молодой", увлекающийся студент-энтузиаст, "революционер"... Во время своей ссылки в Вятке он встретился с Александром Лаврентьевичем Витбергом архитектором и автором этого проекта. "Колоссальный, исполненный религиозной поэзии проект Витберга поразил Александра."... Его ошельмовали и опозорили подрядчики, деньги разворовали (растащили по офшорам?...) опорочили перед лицом Государя, довели до опалы и ссылки, чудом не до каторги. Кстати. Так же выбирали место по Москве для памятника Энгельсу. Архтекторы-реставраторы так и говорили: "памятник Энгельса бродит по Москве". Зачем? его и так все помнили... В суматохе чуть не снесли "Белые палаты князя Прозоровского" (к визиту президента США Никсона). Уже пригнали бульдозеры. Женщины буквально ложились под гусеницы. В спешке собрали в складчину деньги на телеграмму Л.Брежневу. (это не анекдот и не легенда – мне рассказывала знакомая-участник из Мастерской Либсона). Одно перечисление его регалий влетело в копеечку, это при тогдашних зарплатах! Вы будете смеяться. Ответ пришёл через пол-часа! В лице серьёзного мужчины с папочкой под мышкой. Что там улицу перейти. — "Снос отменён" – Точка!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *