Снос фабрики Бахрушиных как симптом

Фото: Сергей Соколов

Ирина Левина, Наталия Румянцева, Анастасия Сивицкая

Очередной незаконный снос в Москве демонстрирует отсутствие системы сохранения исторического города

Утром 14 августа 2015 г. начался новый беззаконный снос в центре Москвы и, несмотря на приезд полиции, продолжился и закончился победой экскаваторов. Речь идет о корпусе Суконной фабрики Бахрушиных в Кожевническом проезде, 4, строение 3, единственном здании на этом участке, по которому не вынесено решение о сносе Комиссией при правительстве Москвы по вопросам градостроительной деятельности. Красивое дореволюционное здание могло бы сохраниться среди пусть даже чужеродной застройки элитного жилого комплекса. Но чуда не произошло. Не подействовало даже письмо мэру Москвы от потомков знаменитых предпринимателей. Дело, ради которого эта семья жила всю жизнь, в одночасье списывается в утиль инвесторами. Застройщик, очередная оффшорная компания, ОАО «ТИУМ», приступила к сносу этого здания, воспользовавшись летним затишьем.

Попробуем еще раз разобраться на примере этого сноса в городских «правилах». В Москве телега впереди лошади. Сначала инвестор разрабатывает проект, согласует его, получает градостроительный план земельного участка (ГПЗУ) в Москомархитектуре, разрешение на строительство в Мосстройнадзоре и только потом идет за получением разрешения на снос в специальную комиссию, которая должна оценить ценность здания, по сути уже приговоренного предыдущими инстанциями. И если комиссия отказывает в согласовании сноса, не разрешает его, то инвестор, взвесив материальные затраты на штрафы за снос без документов и включив их в смету запланированных расходов, уверенно выходит с бульдозером на площадку.

Не должно ли быть наоборот – когда лошадь впереди? Простая логическая ошибка переросла в системную. Если, конечно, вообще можно говорить о системе. Но самое ужасное то, что остановить незаконное нарушение практически невозможно. Префектура, управа, Мосстройнадзор, Москомархитектура и Департамент культурного наследия ‒ все в один голос говорят, что это не их компетенция. Историческую среду, то есть «славу прабабушек томных, домики старой Москвы», в Москве действительно никто не защищает, нет такого органа власти. Департамент культурного наследия занимается только статусными, признанными «в установленном порядке» памятниками, а если дом таковым не признан, то и гарантии от вандализма ему не положены.
А ведь теоретически государственному органу по наследию есть на что опереться. Почти весь исторический центр Москвы ‒ так называемая охранная зона, то есть территория, в пределах которой запрещается строительство, за исключением «применения специальных мер, направленных на сохранение и регенерацию историко-градостроительной или природной среды». Парадокс в том, что статус охранной зоны прямо не запрещает снос этой среды, что дает заинтересованным «толкователям» закона считать: раз не запрещено, значит, разрешено.

Объяснять ошибки в применении и толковании закона вызванным на место незаконного сноса сотрудникам полиции, как правило, бесполезно. Не всегда, но чаще всего полиция расценивает юридические коллизии как «спор хозяйствующих субъектов», в который она не вправе вмешиваться, и уезжает, ограничившись формальной проверкой обстановки.

Остается ОАТИ (Объединение административно-технических инспекций). Формальное отсутствие ордера этой организации на снос является поводом для вызова инспектора, а для инспектора ‒ основанием для приостановления несогласованных работ. Но у него (инспектора) полномочия небезграничны. Инвестор и застройщик запросто могут не пустить его на площадку, потому что от внеплановых проверок его защищает специальный закон… Именно так и получилось в Кожевническом проезде.

Фото: Сергей Соколов

Историческая справка:
Бахрушины родом из Зарайска. Основатель дела в Москве Алексей Федорович Бахрушин в начале XIX века привез в Москву семью и основал тут свое новое дело. Начинал прасольством – доставкой овец на забой для выделки кожи. Потом в Кожевниках открыл небольшое производство сафьяна и лайки. На Кожевенной улице у купца Гусятникова приобрел палаты во вл. 8, открыл небольшой кожевенный завод. Очень скоро дело расширилось, был куплен дом с большим садом у купца Ардальона Котельникова, д. 6, с большой танцевальной залой. В 1845 году кожевенная фабрика была полностью реконструирована в первое механическое кожевенное производство цветных сафьянов и лаек.

Алексей Федорович Бахрушин

Алексей Федорович Бахрушин

Продолжили дело отца все братья вместе. В 1865 году, когда была основана суконная фабрика на Кожевнической улице напротив кожевенной, братья разделили сферы влияния в деле. Кожевенной фабрикой занимался Александр Алексеевич Бахрушин. Старший брат Петр Алексеевич ‒ суконной фабрикой. Из родительских палат на Кожевнической улице, 8 Петр с семьей переехал в дом при фабрике в Кожевническом (Марковом) пер.

Александр Алексеевич Бахрушин

Александр Алексеевич Бахрушин

У Бахрушиных был семейный, патриархальный уклад в доме и на производстве и принцип никогда не жить в кредит и в долг. В «домовой» церкви Св. Троицы в Кожевниках Бахрушины были ктиторами, старостами, по очереди: сначала Петр, после его смерти Александр.

П.А. бахрушин с женой и сыновьями

Рабочих на обоих заводах было не больше 1000, их отпускали в деревню, не отрывали от корней, о них заботились. В 1900 г. был построен Саратовский, ныне Павелецкий вокзал, а Бахрушины продали городу под него землю.

Торговым делом занимался третий брат Василий Алексеевич Бахрушин. Он же выступал от имени братьев, семьи при создании всех их благотворительных учреждений, приютов, больниц. В частности, это Бахрушинский детский приют для мальчиков, больница на Стромынке, в Сокольниках, дом бесплатных квартир для вдов, сирот и курсисток. Бахрушины ‒ театралы и покровители Малого театра, балетоманы. Алексей Александрович Бахрушин заказал архитектору Гиппиусу здание для проживания на Лужнецкой улице (ул. Бахрушина), планируя, что помещение одновременно будет и музеем театра. Так возник Театральный музей Бахрушиных, любимый всеми москвичами, несмотря на переделанные в нем после Бахрушиных интерьеры. Бахрушины все делали вместе, и все решения принимались за семейным столом коллективно, бюджет всегда был общим. Пожалуй, только у них существовало нераздельное владение собственностью. После смерти Петра Алексеевича недвижимость разделили на три части. С 1894 года городская недвижимость была в частных владениях, только при фабриках в Кожевниках было общее владение до конца.

Василий Алексеевич Бахрушин

Василий Алексеевич Бахрушин

После сноса здания Суконной фабрики вся надежда на то, что увидят свет архивные документы и исследования краеведов об истории этого владения и удастся сохранить другие здания в некогда огромном владении Бахрушиных, и даже поставить на охрану, пока они находятся на соседних земельных участках и до них не добрались инвесторы.

Фото: Сергей Соколов

(В текст ролика вкралась досадная ошибка: фамилия предпринимателя — Ананьев. Авторы приносят свои извинения — прим. ред.)

***

Незаконный снос корпуса фабрики Бахрушина – очередной вызов застройщиков Правительству Москвы

Заявление Общественного движения «Архнадзор»

14-16 августа 2015 года в Москве снесен исторический корпус XIX века Суконной фабрики Бахрушиных в Кожевниках (Кожевнический проезд, 4, стр. 3).

Согласно московским нормативным актам, снос этого здания мог быть произведен только на основании решения Комиссии при Правительстве Москвы по вопросам градостроительства в зонах охраны объектов культурного наследия. Такового решения по этому зданию не было, и снос этот был совершенно незаконным.

Однако, несмотря на многочисленные обращения градозащитников в органы власти, ни полиция, ни Департамент культурного наследия Москвы, ни Правительство Москвы не остановили незаконных работ по сносу здания. Это свидетельствует либо о полнейшей беспомощности городских властей в проведении в жизнь своих же постановлений, либо об отсутствии желания это делать.

За последние месяцы это далеко не единственный случай незаконного сноса исторических зданий Москвы. 30 июля был без всякого разрешения властей снесен корпус Барыковской богадельни в Хамовниках (XIX в.; Барыковский пер., 4). В середине июля на территории комплексного объекта культурного наследия – поселка «Сокол» разобран дом 1920-х гг., построенный по проекту братьев Весниных (ул. Поленова, 1/14). 27 июня снесено здание автомобильных гаражей начала ХХ века (Садовая-Каретная ул., вл. 22). В июне 2015 г. снесены жилой флигель усадьбы XVIII-XIX вв. (Б. Харитоньевский пер., 19, стр. 1); деревянный дом рубежа XIX-XX вв. в Симонове (ул. Ленинская Слобода, 21/3); несколько построек 1950-х гг., входивших в комплекс ВДНХ.

Ни в одном из этих случаев застройщики и частные собственники, осуществившие самоуправный и незаконный снос в обход Комиссии при Правительстве Москвы, не только не понесли никакого адекватного наказания; их действия даже не удостоились какого-либо публичного заявления Правительства Москвы или какого-либо из городских органов исполнительной власти. Такое поведение городской власти, постановления которой еженедельно, да еще и у всех на глазах, попираются с особым цинизмом, свидетельствует либо о полнейшем безразличии этой власти к соблюдению ею же установленных юридических процедур, либо о двойных стандартах: формально застройщикам запрещен несанкционированный снос зданий, на деле им негласно дается «зеленый свет».

«Архнадзор» призывает Правительство Москвы вспомнить, что оно является олицетворением государственной власти в столице, и применить к застройщикам, осуществившим незаконный снос корпуса фабрики Бахрушиных, установленную городскими же властями меру воздействия: отозвать ГПЗУ (Градостроительный план земельного участка) и разрешения на строительство в Кожевническом проезде – как справедливого наказания за нарушение московских нормативных актов и градостроительный вандализм.

Распечатать статью Распечатать статью

5 комментариев

Полностью согласна. Совесть потеряли.
В Питере на улице Лахтинской строят церковь, как у нас говорят, "шаговой доступности". Скорей всего из-за неё теперь пострадал дом напротив, памятник модерна. С его фасада сбили лепнину в виде чёрта.
Рпц уже давно выходит за все возможные рамки...
Сносили, сносят и будут сносить, пока одобрения властей не уничтожат всю историческую застройку в городе. И плевать им на возмущение градозащитников.
Безнаказанность порождает вседозволенность. Законодатели "страшно далеки от народа"(?) Безответсвенность порождается безотвеностью москвичей. Капиталисты-офшорщики прячут "заработаное", городские депутаты имеют достаточно возможностей, прав и, главное, обязательство для своей должности хранить и сохранять вверенный им город. Каждый беззаконно "законный" снос памятника для неадекватного дивелопера должен быть несмываемым клеймом позора на деловой репутации конретного человека. Получается что офшор — пристанище для подозрительных и аморальных дельцов и является также грязным пятном на репутации для контролирующих органов. Дело за законодателями. В век интернета Москва должна и может знать своих героев в лицо!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *