Возле Каменного моста

IMG_8143

Александр Можаев
Опубликовано vesti.ru

Обнародованы результаты конкурса на застройку квартала на Софийской набережной – той ее части, что ровно 15 лет лежит мертвым пустырем под самыми окнами Большого Кремлевского дворца. Пустырем этот адрес стал буквально на моих глазах осенью 2000 года. Очень хорошо, местами до гвоздя и камня помню, каким он был раньше – тихий, пыльный, но дико интересный и загадочный старомосковский квартал с тремя линиями проходных дворов бывших усадебных и фабричных владений, тянувшихся от набережной к Болотной площади.

До революции здесь находились полиграфические цеха фабрики «Эйнем» и литейный завод Густава Листа, а также собственные дома владельцев фабрик. Плюс здание бывшего Мариинского училища – самое высокое здесь, трехэтажное. Старые заводские корпуса качественной «кирпичной» архитектуры прекрасно могли быть приспособлены подо что угодно новое. Но 15 лет назад словосочетание «конверсия промышленной архитектуры» было еще не на слуху, зато крайне заманчиво звучал новопридуманный топоним Золотой Остров. Как сказала бы Агния Барто, «возле Каменного моста, где течет Москва-река, по риэлторским запросам география мелка» — о малоэтажном и «морально устаревшем» здесь не могло быть и речи.

0c5409ab773bbc9f572601dfe12a6b71
Мы с ребятами имели удовольствие участвовать в исследованиях квартала перед его зачисткой, когда в доме Эйнемов неожиданно нашлись неизвестные науке палаты петровского времени – с белокаменными «нарышкинскими» наличниками, с уцелевшими столбами парадного крыльца. Правительством Москвы было дано разрешение на снос всей внутриквартальной застройки, заодно подмахнули и бесценные палаты. Ровно 15 лет назад, 13 ноября, охранники три часа мурыжили меня под портретом Лужкова, пытаясь вытрясти съемку сноса, но и при наличии фотографий уничтожение памятника было официально признано самообрушением.

Стыдно признаться, но поди со всяким бывает, когда смотришь вокруг и думаешь: ах, какая хорошая, какая славная статья была – «вредительство»… Прямо из-под окон Кремлевского дворца украден огромный квартал. Если бы старые корпуса были просто сданы в аренду до появления проекта, как на соседнем «Красном Октябре», сколько бы всего полезного успело произойти, вырасти на этом месте. А так – засыпанный битым кирпичом пустырь, периодические сообщения о том, что «покупателей права на застройку не нашлось».

35

Конечно, надо благодарить Стечение Обстоятельств за то, что стройка не состоялась в 2000-е. Достаточно взглянуть на противоположный конец набережной, на появившиеся тогда новостройки у Москворецкого моста и Балчуга. Мы с ребятами гадали – как вообще могло в самой ответственной точке города, за спиной у Василия Блаженного, вырасти такое бесформие, полный провал даже на фоне иных диковин лужковского градостроения. Потом коллега Андрей Балдин объяснил это действием «самого примитивного градоустроительного закона, когда городская ткань сволакивается, словно граблями, большими кучами архитектурного мусора, москвокомьями, в некие «магнетические» точки — в те места, где пахнет рублем».

Например, комплекс «Царев сад» на Балчуге, классический москвоком. В 1998 году городские власти делают подарок неким хорошим людям, разрешив освоить N тысяч квадратных метров. А уже потом проектировщики начинают утрамбовывать эти метры в объемы, пытаясь сохранить хоть часть роскошной перспективы Большой Ордынки – ужмешь пузырь справа так, чтобы был виден Василий Блаженный – он выпрет слева, закрывая Спасскую башню. Сначала интересы инвестора, потом минимизация городского ущерба. А в процессе строительства утвержденный проект начинает распирать стихийно прирастающими надстройками и мансардами – как это было в Центробанке на том же многострадальном Балчуге.

200211

Сейчас все не совсем то, что 15 лет назад, но, увы, и не совсем не то. По участку у Каменного моста проведен международный конкурс, который выиграла действительно убедительная работа консорциума, возглавляемого бюро «Сергей Скуратов architects». На Архи.ру размещена практически ода проекту, анализирующая его архитектурное решение в деталях и подробностях. Я со всем написанным согласен и проект мне нравится, но, как обычно бывает в подобных случаях, я не нашел в нем ответов на интересующие меня проблемы краеведения. Новая архитектура проработана добросовестно, а ее сочетание с включаемыми в комплекс памятниками, с зонами градостроительного влияния кремлёвских храмов остается за кадром.

Важнейший вопрос: что мы еще можем здесь потерять и испортить. Прежде всего беспокоит сохранность оставшихся на участке памятников. Их территория лишь обозначена на периферии проекта, у конкурсантов до нее то ли руки не дошли, то ли интереса не было. Эффектнейшая открытая терраса намеченного к воссозданию дома Эйнемов, обращенная к реке – ее на врисовках вообще нет, так же как и парадных ворот завода Листа. На набережную выходит хозяйский дом, включающий в себя еще одни древние палаты на белокаменных подвалах. Слева от дома — ворота, которые до 2000-х венчали чугунные статуи кузнеца и литейщика (позже исчезли в неизвестном направлении). Странно, что этот роскошный ракурс – вход на территорию многофункционального комплекса через фабричные ворота – не присутствует на врисовках, а на схеме этапов развития не учтена древность здания (оно показано постройкой второй половины XIX века – я пуганый, меня такие просчеты сильно настораживают).

Untitled-1

Дело в том, что эта территория не попадает ни в пешеходную, ни в жилую часть проекта, она выгорожена в отдельную «резиденцию с частным двором». Понятно, должен же кто-то и во дворцах жить. Но с таким видом из окон это кого надо будет резиденция, и если ценность памятника не окажется заложена в основу приспособления, если его древность и уникальность не будет акцентирована проектом – мы потом сможем с одинаковым успехом писать жалобы хоть в ЮНЕСКО, хоть в «Спортлото».

Проект предполагает обустройство пешеходной трассы, ориентированной на Водовзводную башню Кремля, это замечательно. Также замечательно, что в проекте хотя бы отчасти учтен вид сверху, то есть наличие скатных крыш, важнейшей детали исторической панорамы Замоскворечья при взгляде с Боровицкого холма. Но похоже, что одновременно четырехэтажный объем новостройки перекроет роскошный вид на Кремль с западной половины Кадашевской набережной (примерную схему наложения нам прислали беспокойные кадашевские жители – в проекте этот ракурс отсутствует). И похоже, что, как и в случае с «Царевым садом», определяющим фактором стали заданные квадратные метры, а не ландшафтно-визуальный анализ. Вероятно, спасти панораму могла бы регенерация снесенного в 2000 году менее высокого старинного цеха на красной линии Болотной площади — но ведь это и есть то, чего требует действующий регламент охранной зоны Кремля.

02

В конкурсном задании однозначно прописано: «На данной территории установлен режим регенерации, который предусматривает… восстановление традиционных характеристик ценной градостроительной среды с допустимым использованием методов компенсационного строительства», новое строительство запрещено. Компенсация это «строительство на документально засвидетельствованных местах расположения утраченных исторических построек, с соблюдением абриса планов, высоты и композиционной структуры объемов, без обязательного воспроизведения конкретного архитектурно-стилевого облика прототипов». Четыре этажа вместо двух это уже нечто совсем другое.

Сейчас мы совершенно не застрахованы от повторения ситуации, подобной Балчугу. Несмотря на стройность архитектурных решений, не застрахованы ни у Каменного, ни у Москворецкого моста, и особенно в середине набережной, где на углу Фалеевского переулка возлежит еще один «пустырь под застройку». Здесь любые объемы выше трех этажей рискуют перекрыть не периферию, а центральную часть южной панорамы Кремля.

b50ce47839c6a58a4c701a5823feabbe20020
Единственный способ остановить умножение москвокомьев – строгое исполнение предписанных ограничений. Но точно такой же охранный статус, как и Софийская набережная, имеет Варварка, 14 – адрес, на котором того гляди начнется снос последних домов Зарядья и строительство уродливого клона гостиницы «Россия». Разумеется, «в рамках специальных мер, направленных на сохранение и восстановление историко-градостроительной среды».

PS. Коротко о памятниках, попадающих в зону проектирования.

Софийская набережная, 6. На участке сохраняется лишь выходящий на красную линию флигель усадьбы Эйнемов. Утраченный в 2006 году главный дом включал в себя двухэтажные палаты 1690-х гг., намечен к воссозданию. Единственное, что можно действительно воссоздать — это зафиксированный обмерами Спецпроектреставрации северный фасад с открытой террасой и, возможно, остеклённую  оранжерею меж домом и флигелем. Воссоздание древнего фасада, сохранявшегося внутри дома, невозможно за недостатком данных. Вследствие тесноты участка памятник имел уникальную планировку с необычным устройством второй лестницы в пониженном ризалите — устройство этого узла осталось выясненным не до конца. Поэтому крайне важно проведение археологических исследований фундаментов дома (также не исключено наличие засыпанных подвалов).

Существуют и наземные части памятника — торцевая стена, общая с соседним домом 8, на которой сохраняется изначальная обмазка и следы примыкания сводов. А также небольшая часть стены  ризалита, выступающая в сторону набережной и сохраняющая под штукатуркой карниз-поребрик. Над этой стеной сохраняется одна из полукруглых ниш XIX века (вероятно, для статуи или вазона), фланкировавших террасу. Проявление этих фрагментов в составе воссоздаваемого объёма придало бы ему совсем иную значимость.

2r10mda1xcxeevikq2

Софийская набережная, 8. Бывшее Мариинское училище. В основе — усадебный дом конца XVIII века. Имея в виду освоенность этого участка в XVII столетии, не исключена и более ранняя датировка пока неисследованного здания. Восточную часть дома до революции занимала Введенская училищная церковь. Возможность приспособления этого дома под гостиницу без ущерба для памятника также требует отдельного обоснования.

51b7ca84ddbb8ee49ed45fadc8eb1da4

Софийская набережная 10-14. Дом Густава Листа, перестроенный в 1860-е гг. из дома купцов Котовых. В основе неисследованные двухэтажные палаты, в официальных исследованиях условно датированные началом XVIII века, но белокаменная кладка стен подвала позволяет предполагать более раннее происхождение здания. По оптимистической версии, пропавшие с ворот статуи кузнеца и литейщика хранятся в запасниках Третьяковки. По оси ворот до 2000 года стоял заводской корпус с кирпичным киотом иконы, на которую крестились приходящие на завод рабочие. Деталь, которая определенно могла бы быть учтена при регенерации задней половины усадебного двора.

Изображение 210

Иллюстрации: Н.Самовер, Сергей Скуратов architects, pastvu.com, zolotoiostrov.com, К.Тюрин, А.Можаев.

Распечатать статью Распечатать статью

10 комментариев

в существующих на этой территории памятниках проводятся первоочередные и противоаварийный мероприятия. Ведется журнал авторского надзора. Каждый месяц проводится контроль Мосгорнаследием. Пока все не страшно.
Восстановление северного фасада "палат Пикарта" в исходном "нарышкинском" виде с уникальным красным крыльцом, открытым Можаевым, является лучшим решением. Пока не утрачен фундамент, памятник может считаться существующим и подлежащим реставрации. В данном случае - реставрационному воссозданию. Нельзя допустить, чтобы древние подвалы были уничтожены под подземную парковку!
Не надо ничего тут строить. Нужно сделать парк наподобие Зарядья от набережной до водоотводного канала, объединив пустырь с Болотным сквером. Все строения снести, кроме особняка Харитоненко (резиденции посла GB), который находится как раз в центре территории.. В самом особняке открыть музей - филиал ГМИИ или Третьяковки. Парк можно посвятить художественной тематике - что-то вроде Арт-парка. А главное убрать автомобильную дорогу с набережной
Конечно, Алексей, если у Вас есть доступ к одному человеку, здесь может быть объявлен парк, как и в случае с Зарядьем. Но и то не факт, что в нём не воткнут ещё один "Балчуг" с подземными парковками, концертным залом и прочими незаменимыми парковыми принадлежностями. Если же случиться чудо и в Москве снова появится Царев сад (без кавычек), то сохранившаяся историческая застройка с проездом вдоль реки ему не совсем не будет помехой.
Рустам Рахматуллин больше года назад   Изменить
Алексей, на ресурсах Архнадзора не приветствуются призывы к сносам памятников, ценных градоформирующих объектов, объектов исторической среды в зонах охраны, а равно и вне. Смайлик - по вкусу
Прежде всего, здание по адресу Софийская набережная, 8 это дворец генерала Дурасова, выстроенный с оглядкой на дом Пашкова. Один из богатейших дворцов Москвы конца 18 века, лишь по неизвестной случайности не попавший в альбомы Казакова. В его интерьерах, переделанных Мариинским училищем и Моспроектом, который последним занимал это здание, под штукатуркой могут сохранятся остатки раскошной отделки интерьеров - обоев, искусственного мрамора, живописи. Любые палаты меркнут перед теми находками, которые может подарить это здание при профессиональном исследовании. А в курдонере, где при Дурасовых был парк, как у Пашкова дома, который потом стал училищным двором, сохранились остатки ограды с нишами для статуй. Возможно и статуи в культурном слое в этом дворе. А ещё в этом доме преподавал Рахманинов.
А понятие "реновация" в московском законодательстве подразумевает под собой абсолютно новое строительство? Насколько я понимаю этот термин, то подразумевать должно. И здесь возникает вопрос: почему в данном квартале регенерация, а в квартале Моховая-Манежная-Охотный ряд реновация? Там же непосредственная близость и к самому Кремлю и к памятникам Красной площади, плюс исторически этот квартал был скоплением памятников архитектуры, со сложившейся структурой и имевшим характеристики ансамбля. В случае "Золотого острова" - из утраченного это пара ценных промышленных зданий и палаты, при этом большое количество незастроенных зон и весьма спорная, в плане необходимости регенерации, структура квартала. Но тем не менее - регенерация здесь, а на Охотном ряду реновация?! Поистине, странно. Что касается габаритов проектируемых зданий, то здесь две (и даже три) плоскости, в которых может лежать оценка. Первая - плоскость строгих требований закона, и тут оценка будет негативной. Если конечно считать необходимость строгой регенерации здесь обоснованной (а я в этом не уверен). Вторая - это если посмотреть на Болотный остров как на отдельную самостоятельную структуру (как мы смотрим на Замоскворечье или Зарядье, чтобы было понятно). И попытаться в этом отдельно взятом месте выстроить идиллическую небесную линию, заданную комплексом домов дешевых квартир Бахрушина. Надо сказать - тут архитектор попал в точку, и дело не только в том, что он создал структурный и силуэтный диалог с последним. Ведь если мы посмотрим на историческую структуру что этого места, что квартала бывшего вино-соляного двора, то станет очевидно что при естественном раскладе социально-экономических факторов (т.е. не при социализме или диком капитализме), застройка тут могла развиваться именно по такому сценарию. И я выражаю свою личную благодарность за эту иллюзию "естественной эволюции", продиктованную genius loci, за то что авторы избавили Москву от очередного пятна социализма (как на проектируемом по соседству Зарядье, да да, там именно социализм, но это другая тема), или дикого капитализма (как на Балчуге, тоже по соседству). Но есть и третяя плоскость, самая важная. Что если мы поднимемся на Колокольню Иван Великий и посмотрим на Замоскоречье сквозь проектируемый комплекс? Посмотрим так, будто все церкви сохранились и ничем собой не перекрыты (надеемся так когда-то будет, разрушенные церкви восстанавливают, а немногочисленные крупные здания пока еще только советского периода, при наличии желания и воли реально "убрать" с горизонта). Это важнейшая панорама Москвы, ценнейшее наследие города, нуждающееся в восстановлении больше чем что-либо. Дома Бахрушина построены на линии довольно крупных храмов, которые невозможно перекрыть четырехэтажным объемом. Но в Замоскворочье были пятна, в которых группировались церкви весьма небольшие, и как бы этот комплекс не вставал на преградой к обзору одной из этих групп. Вроде не должен, но стоит это дополнительно проверить.
Что касается проекта в целом - то контекстуальность настолько утрирована, что архитектура становится почти иллюзорной. Контекстуальность важна и нужна, она должна диктовать архитектору правила игры, но никак не превращать архитектуру в призрак (за исключением редких случаев, когда это необходимо). И цветовая гамма, мне кажется вызвана этим желанием остаться "незамеченным". Но не думаю, что это обосновано: если проигнорировать злосчастный дом на набережной, но учесть дома Бахрушина, Кремль, памятники Замоскворечья - то здесь напрашиваются исключительно оттенки натурального глиняного кирпича, и не смотря на "заметность вторжения" в историческую среду, в итоге вышло бы, возможно, даже более контекстуально, чем бело-серо-бежевый вариант.
Приношу свои извинения за комментарии. Частый гость сайта "Архнадзор", искренне сопереживающий ситуацией с архитектурным обликом столицы. Рискую некомпетентностью вызвать непонимание, но все же хочется высказаться по поводу концепции застройки, с которой ознакомился в видео, и в целом в отношении современных веяний подхода (того же "Зарядья"). Мне представляется, что при так называемом "развитии" уже порядком искалеченных районов и улиц исторической застройки отчего-то в целом никогда не возникает желание восстановления исторического облика того или иного места. У меня внутренне нет претензии к весьма качественному проекту по освоению той же территории за исключением одного и принципиального - исторический центр вновь насыщается архитектурой XXI века. В чем ценность задействования как на предложенных фотографий двухэтажных строений конка XIX-начала XX века того же объема, но современного облика " офисной эклектики". Возможно, звучит утопично с одной стороны, с другой отдает псевдоисторично, но внутренне хочется донести следующую мысль. Москва дореволюционного периода, а также уже облик Москвы советского периода - это ценнейшая составляющая истории и культуры города. Исторический облик невозможно украсить пусть даже отменной, но современной архитектурой. Исторический облик можно только сохранять и восстанавливать. И тут я хотел бы донести внутреннюю мысль - именно восстанавливать те фрагменты, варварски изменившие облик столицы. Этот город уже утратил целостность восприятия исторического места, потому что приезжим, искушенным в архитектурных видах исторических центров европейских городов, бросается в глаза эта хаотичная смесь современности и новодела. Мне кажется, в отношении парка того же Зарядья - идея своего рода тоже варварская. И такая же идея в отношении нового здания Третьяковки, к примеру. Фрагменты современной архитектуры размывают ощущение исторического пространства. А исторический вид - это то, что требует бережности. Историческая застройка - уникальная национальная память и самосознание народа, это летопись города, листы которой заполнены не в одночасье. И, как бы хорош не был проект того или иного здания, на мой взгляд, современной архитектуре должно хватать место в кварталах, рожденных уже современностью, в то время как исторический центр был как минимум сохранен, а как максимум - восстанавливаем с привлечением научных данных и изысканий специалистов. Конечно, взгляд мой, вероятно, отдает иллюзией, но мне видится в этом единственный баланс между современностью и историей.
А что Архнадзор думает о сносе 14-го корпуса? Ведь для Красной площади это здание часть ее ансамбля - парное здание Сенату, и его если убрать 14-й корпус(полностью, включая его сторону,смежную с кремлевской стеной) , то за кремлевской стеной образуется дыра на участке между Мавзолеем и Спасской башней. Это будет означать практически полное визуальное разрушение Красной площади, сложившегося в советское время ансамбля, который центрирован Мавзолеем

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *