Жилой дом у Покровских ворот

Сергей Калинчев

На месте пересечения Бульварного кольца с улицей Покровка, там, где недавно появился амфитеатр с фрагментом стены Белого города, а в просторечии «Яма» на Хохловской площади, более восьмидесяти лет стоит большой жилой дом в стиле постконтруктивизма (Покровка, 20/1, стр. 1).

Это 8-10-этажное здание с высокой угловой башней, построенное в 1936 году по проекту Лазаря Чериковера, прекрасно вписывается в исторический ансамбль уникальных построек, сформировавших квартал Покровских ворот. Сейчас это название сохранилось только в остановках общественного транспорта и в культурно-историческом сознании горожан, в котором Покровские ворота, как и соседняя Ивановская горка, существуют как особая территория, хранящая многовековой дух истории города.

Желая сохранить неотъемлемую часть этого пейзажа – жилой дом у Покровских ворот, в Мосгорнаследие неоднократно подавались заявления о включении этого дома в единый государственный реестр объектов культурного наследия. Они поддерживались письмами представителей профессионального сообщества, но Департамент упорно отказывается принимать заявление к рассмотрению, каждый раз используя весьма спорные аргументы. Но об этом ниже, а сейчас о самом доме и его окрестностях.

История
«Жилой дом у Покровских ворот» (это официальное наименование, которое было ему дано в проектно-сметной документации 1934-1936 гг. при согласовании проекта Моссоветом, дело находится в ЦГА Москвы) стоит в окружении застройки с богатой историей.

Окна дома выходят на единственный сохранившийся фрагмент стены Белого города XVI века, в честь одних из ворот которой – Покровских – и получила свое название эта местность. Не менее примечательна и сама дорога, проходившая через эти ворота – Покровка. В XVII веке эта улица приобрела негласное название «царская дорога», потому что цари стали ездить по ней из Кремля к берегам Яузы в свои сёла Покровское (Рубцово), Измайловское и Преображенское.

Каждое строение в окружении «Дома у Покровских ворот» имеет свой стиль и несет в себе дух эпохи, а их история переплетается с историей города.

 

Под окнами «Жилого дома у Покровских ворот» разбит сквер, он ровесник дома. Ранее на этом месте находились малоэтажные деревянные строения, до революции 1917 года принадлежавшие роду тверских купцов-старообрядцев Чибисовых, занимавшихся торговлей шерстью и бумажным товаром. В 1940 году, в связи с 50-летием со дня смерти писателя-революционера Н.Г. Чернышевского, улица Покровка и сквер были переименованы в его честь, а в 1988 году в этом сквере был установлен памятник писателю (скульптор Ю.Г. Нерода).

Согласно Генеральному плану реконструкции Москвы 1935 года Покровку планировалось расширить, а площадь Покровских Ворот превратить в один из центральных перекрестков, через который проходила бы трасса, шедшая до Семёновской площади («Сталинская магистраль» в Лефортово и Измайлово). Была определена новая красная линия застройки. Именно её должен был обозначить появившийся в 1936 году на месте старых деревянных домиков большой каменный дом, а пространство перед ним слиться с новой площадью.

Но этим планам не суждено было сбыться. На месте несостоявшейся площади появился сквер, а «Жилой дом у Покровских ворот» так и остался единственным воплощением грандиозных градостроительных планов по модернизации направления от Ильинки до Измайлова на улицах Маросейка и Покровка.

Дом был построен по проекту и заказу ИСО (Инженерно-строительный отдел) ОГПУ (НКВД) СССР. Его жильцами стали военнослужащие погранвойск и офицеры расквартированного в примыкающих к новому дому в Покровских казармах полка Отдельной мотострелковой дивизии особого назначения (ОМСДОН) им. Дзержинского. Квартиры были как коммунальные, так и индивидуальные. С целью объединить внутреннюю территорию дома с казармами была построена арка въездных ворот с калитками со стороны Покровского бульвара и организован вход с территории двора в казармы.

О единстве казарм и дома свидетельствует факт смешения адресов в адресно-телефонных книгах Москвы за 1936-1940 годы, когда жильцам «Жилого дома у Покровских ворот» (Покровка, д. 20/1) официально приписывался адрес примыкающих к дому казарм (Покровский бульвар, д. 3).

Обитатели «Жилого дома у Покровских ворот» представляют отдельный интерес. Многие из них неразрывно связаны со значимыми событиями страны и внесли существенный вклад в развитие науки и культуры. Немалая часть первых жителей дома подверглась репрессиям.

Среди жильцов дома был Герой Советского Союза полковник А.Г. Тимощенко. Во время войны он командовал полковой артиллерией. В 1945 году, выполняя приказ форсировать реку Вислу, Тимощенко со своими батальонами оказался в такой же ситуации, как и герои фильма «Батальоны просят огня»: оторван от тылов, без подкрепления, с плохим снабжением. Он смог продержаться неделю и, измотав врага, применив военную хитрость, отбросил его, обеспечив наступление советским войскам. За этот подвиг полковник Тимощенко был удостоен Золотой звезды героя и ордена Ленина. А.Г. Тимощенко был кавалером ещё многих государственных наград и не только СССР.

Другим жителем дома был герой войны, генерал П.А. Артемьев, командовавший легендарным парадом на Красной площади 7 ноября 1941 года. Во время войны он отвечал за оборону Москвы, был организатором парада Победы в 1945 году.

Помимо военнослужащих, в доме жили выдающиеся представители культуры, науки: академик Российской академии художеств, народный художник России М. М. Курилко-Рюмин; солистка Большого театра СССР, заслуженная артистка России Н.А. Лебедева, доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники России Э.Л. Калинчев и многие другие.

Архитектура
Внешний облик и планировка «Жилого дома у Покровских ворот» дошли до наших дней в первоначальном виде.

Здание имеет Г-образную конфигурацию и состоит из пяти жилых подъездов. Особую выразительность дому придает тот факт, что жилые этажи поставлены на высокий цокольный этаж, обработанный рустом, перебиваемый мраморными порталами фасадных подъездов. Возвышающаяся над всем строением угловая башня в 10 этажей придаёт дому монументальность. Архитектурно подчёркнутый угол доминирует надо всем зданием. Массивные части строения уравновешены детализированным фасадом с вертикальным членением. Создаётся образ неприступной крепости с башней.

Изначальный проект предполагал строительство 11 этажей с площадкой навершия. Однако, дабы вписать новое строение в существующий архитектурный ансамбль, было решено уменьшить этажность и не реализовывать террасу. Следуя свойственной посткоструктивизму тенденции к упрощению декора, архитекторы отказались от первоначально планировавшихся статуарных фигур по фасаду и в окончательном варианте проекта ограничились барельефами в виде пентаграмм и розеток между окнами аттикового этажа и на порталах парадных подъездов. Ограждения балконов, лестничных пролётов, лифтовые панели, калитки и ворота объединены единым мотивом, подчёркивая строгую цельность стилевого решения.

Монументален декор парадных подъездов: массивные створы двойных внешних дверей, мраморная облицовка, барельефы придают торжественность всему строению. Впечатляют сохранившиеся в первоначальном виде во всех парадных подъездах оригинальные двойные деревянные створчатые тамбурные двери, большая редкость для Москвы.

Оконные проемы лестничных клеток имеют размер во всю высоту маршевого пролёта, что с одной стороны создаёт удобное освещение лестниц и лестничных клеток для жителей, а с другой придаёт линиям фасада чёткость. Все деревянные двойные оконные рамы лестничных пролётов сохранены. На лестницах в подъездах остались латунные держатели для ковров. Даже такие мелочи, как ручки, звонки, петли, находятся на своем месте с 1936 года.

Парадно декорированному уличному фасаду противопоставлен простой, без изысков, дворовый. А сам двор украшен фонтаном, чаша которого сейчас не работает и используется как клумба.

Оригинальна и планировка квартир. В четырёх подъездах квартиры трехкомнатные, а в угловом состоят из двух, трех и четырех комнат. Первоначально некоторые квартиры этого подъезда были объединены с квартирами соседнего и составляли одно жилое пространство. Сейчас в них есть пятиугольные комнаты, а в квартирах последних этажей — пожарные выходы на чердак и лестничную клетку соседнего подъезда.

Предусмотрены система вентиляции, центральное отопление, газ на кухнях; естественные холодильники, встроенные шкафы и антресоли; в стене, у которой устанавливалась плита, обустроен вытяжной дымоход, использовавшийся для самоварной трубы.

В бывшем помещении коменданта дома, находящегося в торце здания у пятого подъезда, в первоначальные виде сохранились межкомнатные перегородки и фурнитура (ручки, замки). Во многих квартирах еще стоят оригинальные комплекты дверей: двустворчатая остеклённая в одну из комнат, одностворчатая в кухню и однодольные филёнчатые в другие жилые помещения. В жилых комнатах есть тянутые карнизы оригинальной профилировки и лепнина.

Архитектор
Любопытна фигура и архитектора «Жилого Дома у Покровских ворот», Лазаря Зиновьевича Чериковера (3 июля 1895, Полтава — 25 декабря 1964, Москва). В 1918 году Чериковер закончил архитектурное отделение Киевского художественного училища, а с 1920 по 1927 год учился в Москве на архитектурном отделении МВТУ. С 1928 года работал в Проектной конторе «Стройбюро» ИСО ОГПУ (НКВД), где совместно с её руководителем А.Я. Лангманом осуществил ряд значимых построек, таких как комплекс трудовой коммуны в Болшеве и стадион «Динамо», самый вместительный в довоенное время в Европе.

На счету Л.З. Чериковера много и самостоятельных гражданских строений, и «Жилой Дом у Покровских ворот» одно из них. С началом Великой Отечественной войны Чериковер, будучи уже сотрудником Академии архитектуры, принимал активное участие в организации маскировок особо ценных объектов городской и промышленной инфраструктуры крупных городов СССР: Москвы, Горького, Иванова, Воронежа.

Со второй половины 1940-х годов Чериковер руководил мастерской экспериментального оборудования Академии архитектуры СССР. Принимал активное участие в создании научной, математически просчитанной основы для формулирования параметров советского жилья (нормы пространства, необходимого для быта советского человека). Таким образом, он внёс существенный вклад в разработку параметров малогабаритных квартир («хрущёвок») и других проектов жилых домов в СССР, которые позволили решать жилищно-коммунальную проблему тех лет, перейти от коммунальной квартиры к индивидуальной.

Чериковер — автор ряда книг профессиональной тематики: о методах и инструментарии для ремонта личного пространства квартир, об эскизных проектах мебели и мебельной фурнитуры и других.

Несмотря на заметный вклад архитектора в советское градостроение, ни одна его самостоятельная постройка пока, к сожалению, не имеет статуса памятника.

Отказы
В Департамент культурного наследия было направлено три заявления о признании «Жилого дома у Покровских ворот» объектом культурного наследия. Все три раза сотрудники Департамента проявляли изрядную находчивость, чтобы обосновать формальный отказ в регистрации документа.

Из последней отписки: «В вашем заявлении указано, что Объект имеет мемориальную ценность и «неразрывно связан со значимыми событиями страны», однако с какими именно «значимыми событиями» связан Объект в заявлении не указано, документы, свидетельствующие о том, что жители дома внесли существенный вклад, не приложены».

Очевидно, по мнению ДКН, организация парада Победы генералом П.А. Артемьевым это так себе событие, ничего особенного. Газетные вырезки об участии Артемьева приложены. А Герой Советского Союза А.Г. Тимощенко (его наградной лист приложен к заявке), вероятно, совершал свой подвиг ради какой-то другой страны.

Не удовлетворили Департамент и более ста листов приложенных материалов: проектов и чертежей, подписанных архитектором, многочисленных архивных фотографий, газетных статей, выписок из домовой книги и телефонных справочников, сканов из цитируемых книг, иных документов, относящихся к истории дома. Его претензия состоит  в отсутствии пары сканированных листов из указанного архивного фонда.

Вспоминается произведение писателя-революционера Чернышевского, чье имя Покровка носила в советское время: «Что делать?»

Подавать очередную заявку и получать необоснованный отказ в ее принятии? Или пускаться с Мосгорнаследием в бесперспективную переписку, пытаясь доказать им, что хозяин не барин и его прямая обязанность принять к рассмотрению заявку, составленную по всей установленной форме?

Между тем над домом нависла реальная угроза. Он может потерять львиную долю деталей, делающих его уникальным. Опасность исходит от другого органа московской власти – Фонда капитального ремонта.

Эскиз фасада "Жилого дома у Покровских ворот" со скульптурами и фигурными изображениями на барельефах

Эскиз фасада со скульптурами и фигурными барельефами

Откроем документацию, выложенную на официальном сайте госзакупок, и прочитаем, какие работы запланированы: «замена мраморных плит на фасаде», «ремонт лестниц» (прощайте, ковровые держатели), «замена всех дверей на металлические», «замена окон на ПВХ» и так далее. Все, что любовно сохранялось на протяжении почти восьмидесяти лет, все приметы времени, пойдут под нож. И противостоять этому, в отсутствие у дома охранного статуса, практически невозможно.

Уверенно могу сказать, что программа капитального ремонта хороша для стандартных домов, но для таких уникальных, с индивидуальной архитектурой и богатой историей, она фатальна.

Литература
1. ЦГА Москвы. Документация 1934 – 1936 гг., утверждённая Моссоветом на постройку жилого «Дома у Покровских ворот».
2. П.В. Сытин. Из истории московских улиц. (Очерки). — Московский рабочий. — Москва, 1958.г..
3. Т. Вайнер. «Жилой дом у Покровских ворот» // Архитектура СССР, № 2. — 1937.
4. А. Селиванова:. Постконструктивизм. Власть и архитектура в 1930-е годы в СССР. — БуксМАрт. — Москва, 2019.
5. РГАЛИ Материалы на члена Союза Архитекторов СССР Л.З.Чериковера
6. Материалы из Государственного научно-исследовательского музея архитектуры имени А.В. Щусева
7. Памятники архитектуры Москвы. Тома №№ 2, 3,10.
8. Телефонные справочники. Список абонентов Московской городской телефонной сети (1936-1940 гг).

Сергей Калинчев — житель дома Чериковера у Покровских ворот.

P.S. К сожалению, изобретение подобных отписок и придирок к подробнейшим, фундаментальным заявкам на охрану уже стало нормой в работе Мосгорнаследия. Напомним лишь относительно недавний пример подобного отказа «по форме», когда ДКН тоже трижды отверг капитальную заявку на охрану «Избы» на Верхней Масловке.

Распечатать статью Распечатать статью

3 комментария

Обычное здание.. ничего в нем нет примечательного.. ни архитектурой, ни историей не выделяется..
И судя по представленным историческим чертежам - выполненная при строительстве растекловка (возможно не только она) не соответсвует авторскому замыслу, да и стилю в котором выполнено здание не соответствует совершенно. Выходит интересно: признать памятником архитектуры (даже если) - как тогда включить в предмет охраны то, что пусть и мило сердцу, этой самой архитектуре не соответствует. Признать памятником истории - как тогда вообще защищать архитектурные детали. Хотя конечно все можно подтянуть-притянуть при желании. И я соглашусь с ДКН: «жил-был-гостил» так себе повод для памятника истории. Если в стенах нарисована выдающаяся картина, написана книга - ещё ладно, но парад победы все же не в стенах квартиры организовывался, да и вклад прочих жильцов «в глубину веков грядущих» вызывает сомнения. Это здание, как и очень многие объекты той эпохи заслуживает быть приведённым в соответствие с замыслом архитектора. И ничто так не отдалит его от желанного перевоплощения как статус ОКН с предметом охраны включающим все вплоть до держателей ковров. Есть выдающиеся здания 1930-50-х где авторский замысел реализован в неполной мере (но все же реализован), есть средовая застройка - крайне обширное поле для сохранения подлинных деталей и образов, этот же объект хотелось бы видеть в другом виде и качестве исполнения.
Антон Кабанюк 1 месяц назад   Изменить
Из-за таких, как вы, все это и просходит.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *