Что такое регенерация?

01

Константин Чаморовский

Пять этажей из стекла и бетона на месте усадебного двора и сада, достраивание главного дома усадьбы в псевдоисторическом стиле, устройство четырехуровневого подземелья – вот как, по мнению разработчиков регламентов и аттестованных государственных экспертов, выглядит регенерация историко-градостроительной среды дома Елагина на Страстном бульваре, 11.

Возможно ли новое строительство в охранной зоне памятника? Федеральный закон №73-ФЗ от 25.06.2002 г. «Об объектах культурного наследия…» дает ответ на этот вопрос в самом определении охранной зоны:

Охранная зона — территория, в пределах которой в целях обеспечения сохранности объекта культурного наследия в его историческом ландшафтном окружении устанавливается особый режим использования земель, ограничивающий хозяйственную деятельность и запрещающий строительство, за исключением применения специальных мер, направленных на сохранение и регенерацию историко-градостроительной или природной среды объекта культурного наследия.

Новое строительство возможно, но лишь в рамках регенерации историко-градостроительной среды памятника. В свою очередь, регенерация определяется в новой редакции Положения о зонах охраны объектов культурного наследия, утвержденной в 2015 г., как

восстановление, воссоздание, восполнение частично или полностью утраченных элементов и (или) характеристик историко-градостроительной и (или) природной среды.

Заметим, что и в предыдущей редакции Положения регенерация понималась как восстановление среды памятника, а в Законе № 26 г. Москвы от 14.07.2000 г. «Об охране и использовании недвижимых памятников истории и культуры» (ст. 1) она определена как «восстановление утраченных элементов архитектурных или градостроительных ансамблей». Однако на практике строительство в охранных зонах раз за разом выходило за рамки восстановления утраченного. При этом первым этапом «регенерации» зачастую становился снос, а затем «утраченная» подобным образом постройка «восстанавливалась» в новых габаритах.

Под маской регенерации возведен пятиэтажный объем на месте снесенных трех- и двухэтажного строений усадьбы Алексеева на ул. Бахрушина; четырехэтажное здание «Геликон-оперы» на месте двухэтажных служб; шестиэтажный стеклянный офис Мосгордумы на месте снесенных корпусов Ново-Екатерининской больницы. Дома Привалова на Садовнической, 9 также снесены с целью последующего «восстановления». Список можно продолжать. Вольное понимание регенерации проникало порой и в градостроительные регламенты, где под прикрытием формулы о применении «специальных мер, направленных на регенерацию характеристик исторической градостроительной среды» могли утверждаться самые неожиданные параметры нового строительства.

Градостроительные регламенты квартала № 250 ЦАО, ограниченного улицами Петровкой и М. Дмитровкой, Успенским и Б. Путинковским переулками и Страстным бульваром, были утверждены постановлением правительства Москвы № 907-ПП от 5.10.2010 г. Среди прочего регламентирована и градостроительная деятельность во владении 11 по Страстному бульвару.

02

Находящийся в этом владении главный дом городской усадьбы потомственного почетного гражданина С.И. Елагина (1890-е гг., арх. А.А. Драницин) имеет охранный статус выявленного объекта культурного наследия. Дом сохранил ценнейшие интерьеры рубежа веков. В советское время здесь расположились объединение «Жургаз» и редакция «Огонька», где работал основатель журнала Михаил Кольцов. А в усадебный сад на весну и лето переезжал ресторан Клуба театральных работников, чьи черты отразились в описанном Булгаковым ресторане МАССОЛИТа.

03

Устанавливаемая органами охраны наследия территория памятника – зона с особо жесткими ограничениями на строительную деятельность – должна была бы, по самому смыслу этого понятия, совпасть с территорией исторического домовладения. Однако в результате последовательных сокращений она уменьшилась почти до пятна дома, не включив даже раннюю западную пристройку и западный отрезок каменной ограды по бульвару, не говоря уже об усадебном саде и двухэтажном флигеле (последний расположен к северу от главного дома, на другом кадастровом участке). Подобное урезание территории памятника, противоречащее ее определению как территории, «непосредственно занятой данным объектом культурного наследия и (или) связанной с ним исторически и функционально, являющейся его неотъемлемой частью» (ст. 3.1 Федерального закона «Об объектах культурного наследия …»), стало первым этапом в снятии законодательных препятствий к застройке участка.

04

Территория владения полностью входит в объединенную охранную зону № 040. Разработчики регламентов «учли» этот факт, ограничив новое строительство на регламентном участке по адресу Страстной бульвар, д. 11 следующими параметрами:

– новое строительство в рамках специальных мер, направленных на регенерацию характеристик исторической градостроительной среды с использованием следующих показателей:

– средняя этажность — 3-5 эт. (максимальная относительная отметка 18,8 м / максимальная абсолютная отметка 174,7 м);

– сохранение открытого пространства со стороны двора вдоль каменной ограды по линии застройки Страстного бульвара с возможным устройством светового фонаря над освоенным подземным пространством (высота светового фонаря не должна превышать прясло каменной ограды — 2,35 м);

– максимальное количество этажей / максимальная высота (абсолютная отметка) – 5 эт. / 18,8 м (174,7 м);

– нейтральное стилевое решение, не нарушающее приоритет объекта культурного наследия по адресу: Страстной бульвар, д.11, стр.1;

– ритмическое решение фасада, характерное для застройки второй половины XIХ в.

Следует понимать, что во владении 11 по Страстному бульвару никогда не существовало утраченных ныне 3-5-этажных зданий, которые могли бы быть воссозданы в рамках подобной регенерации. Фактически, регламент разрешает уничтожить усадебный двор и сад, заняв их «пристройками», существенно превосходящими по размерам сам дом Елагина и неизбежно губящими ансамбль городской усадьбы, ее историческую среду и визуальное восприятие памятника – главного дома. Урон наносится и фронту застройки Страстного бульвара в целом – а ведь ближайшим соседом дома Елагина является ансамбль классицистических зданий Ново-Екатерининской больницы. Не говоря уже о возможном ущербе самому зданию в ходе строительства с освоением подземного пространства. Разумное понимание термина «регенерация» не вмещает подобных решений – что не помешало московскому правительству согласовать градостроительный регламент, в котором требование регенерации выступает лишь ритуальной формулой.

Откуда же возникли столь вопиющие параметры застройки? Возможный ответ дает предпроектное предложение, рассматривавшееся за год до утверждения процитированных выше регламентов на одном из заседаний Экспертно-консультативного общественного совета (ЭКОС) при главном архитекторе Москвы. Параметры строительства на Страстном б-ре, 11 «гостиничного комплекса в составе проекта реставрации здания с элементами воссоздания в режиме регенерации» поразительным образом вписываются в словно бы подогнанный под них градостроительный регламент участка, утвержденный год спустя. Утвержденный несмотря на то, что в 2009 г. ЭКОС признал предпроект С. Пошвыкина и С. Суздальцева из мастерской № 8 «Моспроекта-2» ведущим «к полной утрате историко-культурной ценности выявленного объекта культурного наследия, радикальной трансформации его восприятия»:

Президиум ЭКОСа не может одобрить представленные «Предпроектные предложения по строительству гостиничного комплекса в составе проекта реставрации здания с элементами воссоздания в режиме регенерации», предусматривающие разборку части здания, пристройку и надстройку выявленного объекта культурного наследия, полную ликвидацию всего природного ландшафтного окружения главного дома усадьбы и строительства на ее исторической территории 4-этажного здания с многоуровневой подземной парковкой, поскольку планируемые мероприятия практически приведут к полной утрате историко-культурной ценности выявленного объекта культурного наследия, радикальной трансформации его восприятия и нанесут ущерб историко-градостроительным характеристикам территории, примыкающей к Страстному бульвару.

05

К 2015 г. предпроектные предложения Пошвыкина и Суздальцева эволюционировали в «Проект приспособления для проведения работ, затрагивающих конструктивные и другие характеристики надежности и безопасности выявленного ОКН», разработанный ООО «Пошвыкин группа» по заказу ООО «Страстной, 11». Справедливости ради следует отметить, что из проекта исчезла (судя по имеющимся в нашем распоряжении материалам) предполагавшаяся предпроектом 2009 г. разборка части основного объема памятника. Впрочем, предмет охраны объекта культурного наследия составлен таким образом, что оставляет фактически беззащитной северную часть Г-образного объема здания – а именно ее, по первоначальному замыслу, предполагалось разобрать, сохранив лишь восточный фасад. Не включен в предмет охраны и западный участок каменной ограды. Поэтому основания опасаться за сохранность этих элементов памятника по-прежнему остаются.

06

В то же время, планы по застройке участка не изменились. «Приспособление» объекта культурного наследия по-прежнему включает в себя:

– строительство со стороны бокового и дворового фасада памятника 1-5-этажной надземной части с офисными помещениями и 4-этажного подземного объема…

– строительство 2-этажного объема со стороны Страстного бульвара, примыкающего к левой части исторического здания…

– устройство 4-уровневого атриума на стыке исторической и достраиваемой части, в габаритах утерянного зимнего сада.

07

Памятник предлагается достроить, имитируя подлинник, так что фасад по бульвару удлинится вдвое. Достраиваемая часть возводится за исторической усадебной оградой,  с небольшим отступом от красной линии. Согласно документам, решение достраиваемой части «в виде псевдоисторической пристройки, точно повторяющей архитектуру исторического правого крыла здания», было рекомендовано Департаментом культурного наследия. И к этому наполовину подлинному, наполовину поддельному объему будет пристроена сзади пятиэтажная (если не брать в расчет четыре подземных уровня) стеклобетонная коробка «нейтрального стилевого решения, не нарушающего приоритет объекта культурного наследия».

08

В ходе нового строительства будет снесена западная пристройка, не попадающая на территорию памятника, однако включаемая Предметом охраны в подлежащую сохранению объемно-пространственную композицию здания на 1913 г. Впрочем, о каком сохранении объемно-пространственной композиции можно говорить при полном уничтожении ансамбля усадьбы?

Весной 2015 г. предложенное ООО «Пошвыкин группа» архитектурно-градостроительное решение было одобрено Москомархитектурой. Летом того же года проект прошел государственную историко-культурную экспертизу. Описывая состояние памятника, аттестованные эксперты В.В. Фомин, В.И. Бубнов и С.Е. Шуньгина отмечают, что домовладение городской усадьбы сохраняет все основные элементы: главный дом, флигель, каменную ограду с воротами и сад; «сложившиеся в 1910-х гг. границы владения и объемно-пространственная структура застройки дошли до настоящего времени практически без изменений». Казалось бы, за констатацией сохранности ансамбля должен последовать вывод о недопустимости застройки территории усадьбы. Однако вывод, сделанный аттестованными государственными экспертами, прямо противоположен. Не усмотрев в описанном выше приспособлении объекта культурного наследия противоречий требованиям федерального законодательства об охране памятников, они рекомендуют Мосгорнаследию согласовать представленное решение. Согласовать как регенерацию историко-градостроительной среды то, что уничтожает не только среду, но и непосредственно ансамбль городской усадьбы.

Когда весной 2016 г. экспертиза Фомина, Бубнова и Шуньгиной была опубликована, участники общественного обсуждения сразу же обратили внимание Мосгорнаследия на несоответствие параметров одобренного экспертами строительства требованиям регенерации как «восстановления, воссоздания, восполнения частично или полностью утраченных элементов и (или) характеристик историко-градостроительной и (или) природной среды». Однако Мосгорнаследие предпочло в своем решении опереться на регламент 2010 г. Замечания о несоответствии экспертируемого проекта требованиям регенерации признаны необоснованными в силу того, что предложенные параметры нового строительства допускаются градостроительным регламентом участка. Того, что сам этот регламент нарушает требования федерального законодательства, Мосгорнаследие предпочло не заметить. По итогам рассмотрения принято решение «о согласии с положительным заключением государственной историко-культурной экспертизы от 17 июня 2015 г. и одобрении проектных решений «Проекта приспособления» для получения положительного заключения государственной экспертизы».

Приходится констатировать, что термин «регенерация»  по-прежнему наполняется самым вольным содержанием, несовместимым ни с духом, ни с буквой закона в виде четкой формулировки, данной в новой редакции Положения о зонах охраны. В сложившейся ситуации «Архнадзор» считает необходимым обратиться в прокуратуру с заявлением о проверке законности согласований проекта строительства на Страстном бульваре, 11. Пора ввести «регенерацию» в рамки дозволенного.

Распечатать статью Распечатать статью

2 комментария

Пора бы соообществу архитекторов исключать из своей среды тех коллег, кто беззастенчиво продался золотому тельцу и уничтожает городскую среду а с ней и историческую память.
Это не Регенерация, - это Деградация.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *