Наполеоновский театр: занавес?


Заявление Общественного движения «Архнадзор»

15 мая 2020 года на сайте правительства Москвы опубликован для общественного обсуждения акт государственной историко-культурной экспертизы выявленного памятника «Дом Позднякова» по адресу: Большая Никитская улица, 26/2.

Цель экспертизы – отнесение усадьбы XVIII века, «зависшей» в перечне выявленных с 2010 года, к памятникам регионального значения. Эксперт, архитектор-реставратор из Томска Петр Зыбайло, аттестованный Министерством культуры в прошлом году, рекомендует отказать в охране одному из трех строений и сформировать территорию усадьбы-памятника с исключением из нее усадебного двора.

Видимо, поближе эксперта для решения судьбы одного из самых знаменитых московских домов найти не удалось – пришлось выписывать из Сибири. Такие экспертизы заказываются под снос и капитальное строительство, а привлечение иногороднего эксперта означает, что все московские эксперты знают памятник и понимают подоплеку заказа.

Эксперт, кстати, отличный: в экспертизе пишет «ЮНЭСКО», а советскую исследовательницу Е.А. Белецкую считает современницей зодчего М.Ф. Казакова, поскольку называет ее «составителем» его «Альбомов…» 1790-х годов. А Департамент культурного наследия Москвы печатает это на официальном сайте.

Историю дома Позднякова знает всё градозащитное сообщество столицы. Как знает оно Альбомы Казакова, свод лучших домов Москвы XVIII века, в который входит памятник. Как и фееричную историю наполеоновского театра, размещавшегося здесь в дни оккупации Москвы.

Еще в 2004 году правительство Москвы признало строения усадьбы аварийными, подлежащим отселению и реконструкции. Этих строений три, но к выявленным памятникам относился тогда лишь главный дом (строение 1). Приведенный правительством Лужкова инвестор Григорий Скуратовский (ЗАО «НИО») планировал, по моде того времени, снести и заново построить флигели, замыкающие двор (строения 2, 3), вырыть подземную парковку и перекрыть весь ансамбль крышей на высоте главного дома, к сожалению, надстроенного в советские годы до пяти этажей. Флигели дважды выносились на «Сносную комиссию».

Застройщику противостояли не только градозащитники, но и последние обитатели дома. Им удалось оспорить заключение об аварийности, а в 2010 году, со второго захода, добиться признания выявленным памятником всей усадьбы в составе трех строений. Кульминацией борьбы стала попытка выселения защитников дома в 2008 году, когда судебные приставы были усилены кинологами, которые, в отсутствие собак, насмерть расстреляли шприцами… кошек.

Правительство Сергея Собянина расторгло инвестконтракт с ЗАО НИО и вернуло дом в оперативное управление города. В 2017 году усадьба продана с аукциона Открытому акционерному обществу «ФОКУСАЛЬФА».

С этого момента мы ждали только плохих новостей. Памятник оказался в руках спайки людей, стоящих за сносами доходных домов на Варварке, 14 и усадьбы Неклюдовых на Малой Бронной, 15, а также за угрозой сноса дома Булошникова на Большой Никитской, 17. Каждый случай оказывался громче и скандальнее предыдущего. В этой группе лиц пресса называет имена Сергея Мефедова и Андрея Маталыги, связывая их с Артемом Дюминым, младшим братом губернатора Тульской области.

Сразу после спасения дома Булошникова из-под угрозы мы предположили, что усадьба Позднякова, стоящая через улицу, станет разменной монетой в игре правительства Москвы с названной группой застройщиков. Увы, похоже, не ошиблись.

Аргументация «эксперта» Зыбайло напоминает лучшие образцы жанра 2000-х годов: внутридворовый флигель (строение 3) «не обладает признаками объекта культурного наследия» потому, что, во-первых, признан ветхим; во-вторых, не выходит на улицу; в-третьих, повторяет формы уличного флигеля. Уценивая памятник в целом, Зыбайло предлагает переквалифицировать усадьбу в «доходное владение».

Так можно снести каждый второй флигель каждой второй усадьбы. С такими «экспертами» можно разговаривать только в суде, если раньше Министерство культуры не прекращает их аттестацию.

О планах заказчиков «экспертизы» косвенно свидетельствует проект предмета охраны в составе вышеупомянутого акта. Не приходилось сомневаться, что в него войдет советская надстройка главного дома: застройщик удавится за эти метры. Во дворе, вырезаемом из территории памятника, предполагается копать и / или строить. Флигель по переулку (строение 2) сохраняется в исторических высотах и с фасадами, то есть по плану дворовое строительство, вероятно, отступает от него. Второму флигелю грозит всё что угодно, включая надстройку и снос.

И еще. Заказчиком экспертизы указана не «ФОКУСАЛЬФА», а индивидуальный предприниматель Мария Вадимовна Ольшанская, в профиле которой значатся полсотни видов деятельности, от ресторанов до гидрометеорологии.

Эта же дама выступала заказчиком приспособления для ресторана помещений в доме графа Орлова на той же Большой Никитской улице. Партнеры Ольшанской по ООО «УК «Благо» входят в ТСЖ «Неопалимовский», известное как инициатор сноса дома Черникова.

Но самое интересное: ее полное имя совпадает с именем… общественного уполномоченного Москвы по культуре, советника руководителя Департамента культуры. В бэкграунде Марии Ольшанской работа на ответственной должности в девелоперской компании «Баркли». Приглашаем журналистов совместно поработать над загадкой заказчицы экспертизы.

Итак, новый инвестор предлагает то же, что и старый 16 лет назад: ломать и строить. Меняются только уловки: либо отказать в охране — либо сократить состав и территорию памятника, принимаемого на охрану.

Общественное движение «Архнадзор» намерено всеми силами противостоять вандализму по адресу: Большая Никитская, 26/2. Мы призываем журналистов, депутатов, жителей, лидеров мнений включиться в защиту памятника, как было сделано в отношении соседнего дома Булошникова. Призываем Мосгорнаследие отклонить вынесенный на обсуждение акт экспертизы и включить в реестр все строения усадьбы. Никаких разменов здесь быть не может.

Нет эпидемии вандализма!
Вандалов – в изоляцию!

Справка
Усадьба вошла в Альбомы Казакова с именем владельца XVIII века, обер-гофмаршала Григория Никитича Орлова. В начале XIX века принадлежала генералу Петру Андреяновичу Позднякову, при котором в доме располагался театр. Спектакли в нем ставил знаменитый актер Сила Сандунов. В 1812 году французская оккупационная администрация открыла здесь свой театр, в котором играла французская труппа Московских императорских театров. Наполеон пренебрегал драматической частью, но посещал концертные исполнения оперных арий. Позднее усадьба принадлежала знаменитому князю Николаю Борисовичу Юсупову.

Перипетии статуса (из материалов экспертизы П. Зыбайло)

«В 1989 г. в списки выявленных объектов  культурного  наследия было включено строение 1, как памятник истории (связанный с созданием театра Позднякова и посещением дома А.С. Пушкиным). В 2003 г. строения 2 и 3 были также включены в списки выявленных объектов культурного наследия.

В 2005 г. было решено не сохранять в списках выявленных  объектов культурного наследия строение 2 и строение 3 и отнести их к числу ценных объектов историко-градостроительной среды.

В 2007 г. было принято решение отменить решение предыдущей комиссии и включить в списки выявленных объектов культурного наследия строения 2 и 3.

В 2008 г. было принято решение зарегистрировать в городском реестре недвижимого культурного наследия города Москвы в установленном порядке выявленные объекты культурного наследия: ансамбль и в его составе строения 1, 2 и 3.

В 2009 г. был утвержден перечень выявленных  объектов культурного наследия г. Москвы, в  который  вошел  выявленный  объект  культурного наследия: ансамбль в составе строений 1,2 и 3.

В 2010 г. было принято решение Мосгорнаследия о согласии с Актом государственной историко-культурной экспертизы выявленного объекта культурного наследия «Доходное владение, 2-я пол. XIX в. (в основе городская усадьба П.А. Позднякова –Юсуповых, XVIII–XIX вв.):

– Дом П.А. Позднякова, XVIII в., 1876 г., арх. М.И. Никифоров. Здесь в 1820-е гг. (так в документе – ред.) – 1817 г. существовал театр, режиссером в котором служил артист С.Н. Сандунов. В период нашествия Наполеона в здании давал спектакли французский театр. В 1831 г. дом посещал поэт А.С. Пушкин» (Леонтьевский пер., д. 2/26, стр. 1);

– Доходный дом (бывший флигель), 1783 г. 1802–1812 гг., 1876–1877 гг. (Леонтьевский пер., д. 2/26, стр. 2);

– Доходный дом, 1877 г., арх. М.И. Никифоров (Леонтьевский пер., д. 2/26, стр. 3)»».

Распечатать статью Распечатать статью

3 комментария

Здесь очевидно планируется элитный дом. А ему нужен подземный гараж. Тут уже не до охраны памятников. Это и в Сибири понятно.
Галина Войтова 2 недели назад   Изменить
Читаю ваши публикации . Спасибо, что вы пытаетесь спасти памятники старой Москвы. Возмутительно, что решения об охране памятников принимают люди, которые так не любят Москву.
Было бы замечательно воссоздать казаковскую архитектуру нижних этажей. Конечно, надежды на то, что собственник (причём любой) пожертвует верхними этажами нет совершенно - да и «единая фасада» по красной линии значительно подросла с начала 19 века - усадьба фиксирует угловой участок и наверное с градостроительной точки зрения ее «урезание» стало бы не самым удачным решением, если рассматривать улицу как ансамбль. Возможно стоит разделить классический фасад от верхней надстройки, выполнить ее в других формах. Чтобы для казаковского дворца она стала лишь «кулисой», призрачным навесом, но при этом уверено поддерживала фронт застройки с окружающими зданиями. Конечно, такое решение требует определенной степени таланта и изобретательности - но оно и способно удовлетворить все стороны в назревающем конфликте. Есть весьма удачный опыт надстройки в соседнем Брюсовом переулке - правда, там у памятника нет столь широких углов обзора. Можно безусловно настаивать на сохранении всего комплекса как есть - но это оправдано только в случае признания ценности верхних этажей (причём, поскольку речь об ансамбле улицы - ценности не исторической, а именно архитектурной), в противном случае сохранением «статуса кво» будет заблокировано как выявление ценности, так и приумножение ценности. Второе (право приумножение ценности) разумеется дискуссионно, в том смысле, что оно не везде уместно. Мне кажется, здесь оно все таки имеет основание быть.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *